— Теперь я должен защитить неприкосновенную честь своего члена. Как насчет сегодня вечером?
Я спокойно прохожу между ними и бегом ухожу от арены в сторону Холма.
— Подожди! — ее голос доносится до меня, прежде чем я чувствую ее отчаянные шаги, следующие за мной.
Я ускоряюсь, пока деревья не начинают размываться в периферийном зрении.
— Кейн! — кричит она, задыхаясь. — Сбавь скорость, черт возьми."
"Я поворачиваюсь и начинаю бежать. Она с трудом поспевает за мной, ее конечности дрожат, а лицо краснее осенних листьев, разбросанных по земле.
— И зачем мне это делать?
Она тяжело дышит, но не останавливается.
— Потому что я так рано проснулась, чтобы поговорить с тобой?
— Не моя проблема.
— А я думала, что твоя, раз я на твоем попечении и все такое.
— Под надзором.
— Что?
— Под моим надзором, а не на попечении.
Она замедляет бег и наклоняется, положив руки на колени, но, видя, что я все еще бегу назад по холму, стонет и ускоряется.
— Ладно, что я должна делать под твоим надзором?
— Ничего.
Для начала исчезни.
— Что, черт возьми, значит «ничего»? Разве не ты должен учить меня работать в «Венкоре»?
Я резко останавливаюсь, и она сталкивается со мной, ударяясь головой о мою грудь.
— Ай, — она стонет от боли, и ее прерывистое дыхание заполняет тишину леса.
Ее мягкие изгибы облегают мои твердые мышцы, и я вспоминаю, как ее киска растягивалось, чтобы принять меня, сжимая и сдавливая мой член…
Нет.
Я не думаю членом. Никогда. Я даже не использую член, чтобы свести счеты, как Престон, или чтобы избавиться от агрессии, как Джуд.
Это всего лишь оружие, используемое для демонстрации силы. Ничего более.
И все же я говорю:
— Если ты так хочешь снова почувствовать мой член, тебе нужно только встать на колени.
Она отскакивает назад, увеличивая расстояние между нами, но не успевает, прежде чем ее пряный аромат жасмина наполняет мои ноздри. Как чертов яд.
В ходе тренировок меня кусали бесчисленные ядовитые змеи, но ни одна из них не оставила такого сильного послевкусия, как ее запах.
Она скрещивает руки, и толстовка натягивается на ее грудь.
— Нет, спасибо. Я не хочу снова проходить через это испытание, трахаясь с тобой.
Мой указательный палец дернулся, но я позволил губам растянуться в улыбке.
— Ты часто кончаешь, когда проходишь испытания, Далия?
Ее губы выдвинулись вперед, и в глазах вспыхнул огонь, потемневший, как судный день. Впечатляет, что ее чувства написаны на лице, но это нормально. Наверное.
— Я притворялась.
