Она также является основным получателем средств фонда «Надежда Грейстоун», который в течение года финансирует бесчисленные дорогостоящие операции. Именно этот фонд предоставил мне стипендию в УГ и оплачивает лечение Вайолет и ее нахождение в больнице.
Сорок пять дней назад моя сестра была увезена черным фургоном с поддельными номерами в больницу в Стантонвилле, где мы раньше жили. Человек, лицо которого было полностью скрыто, бросил ее на каталку и уехал на фургоне, не дав возможности его идентифицировать. Моя сестра была без сознания, у нее была рана на затылке и многочисленные менее серьезные травмы по всему телу.
Ее перевели в больницу Грейстоун, потому что она больше и в ней есть травматологический центр.
С тех пор она находится в коме уже полтора месяца. Я видела счета, которые пришли за ее пребывание в больнице. Я не смогла бы оплатить их, даже если бы продала себя на черном рынке по частям."
"Поэтому я безмерно благодарна этому фонду. Я даже не против сфотографироваться с ними и принимать деньги из благотворительного фонда.
Мне все равно, что это способ богатых людей уклониться от уплаты налогов. По крайней мере, они оплачивают трубку, которая буквально поддерживает жизнь моего единственного близкого человека.
Я потеряла родителей, но никогда не потеряю Ви. Даже если для этого мне придется продать душу дьяволу.
Я поднимаюсь на лифте на пятый этаж, где находятся пациенты в коме.
Я приветствую медсестер ночной смены. Они видят меня практически каждый день с тех пор, как Ви попала в больницу.
Старшая медсестра, миссис Хейлс, пухлая блондинка с розовыми щеками, улыбается мне, а затем хмурится.
— Далия, дорогая. Ты какая-то бледная. Опять забыла поесть?
— Я в порядке. Как Виолетта?
— Сначала позаботься о себе, — она роется в столе и достает протеиновый батончик. — Съешь, пока не упала в обморок.
— Спасибо, — я смущенно беру батончик, потому что она права. Я выживала на сэндвиче с тунцом, который съела вчера на обед.
Вайолет делит палату с молодым человеком с темной оливковой кожей и густыми бровями.
Его зовут Марио, он попал в аварию вскоре после нападения на Вайолет. Они оба некоторое время провели в реанимации, а теперь все еще делят палату, потому что в больнице нет свободных одноместных палат.
Мне это никак не мешает, так как между их койками висит занавеска, и медсестры уважают их личную жизнь.
Однако Марио никто не навещает. По крайней мере, за все время, что я здесь, я никого не видела.
