Мама крепко обнимает меня, встает, а затем кружит меня в воздухе, а я не могу сдержать смех.
Она смотрит в камеру, и слезы радости блестят в ее глазах.
— Ты видел, дорогой? Первые шаги Дал.
— Видел, — голос папы звучит глубже, чем я его помню. Видео приближается, слегка дрожа, когда он подходит к нам. Последний кадр — размытое изображение папы, обнимающего маму и меня.
Моя рука сама тянется вперед, а по щеке скатывается слеза. Я никогда не видела это видео. Я даже не знала о его существовании. Не знаю, что мне делать.
Прикоснуться к экрану? Прикоснуться к ним?
Обнять их изображение?
Кадр мерцает на экране, а затем появляется более темное видео. Запись с камеры видеонаблюдения. Мои губы приоткрываются, когда я вижу зернистое изображение перевернутой машины у обрыва. Старая синяя Toyota.
Машина папы.
В ушах звенит, когда видео быстро перематывается назад, и я вижу, как из противоположного направления приближается грузовик, яркие фары и громкий гудок почти разрывают мне череп. Наша машина сворачивает, и я падаю на колени на холодную твердую землю, прижимая ладони к ушам, чтобы не слышать звука столкновения.
Но он проникает сквозь мои руки и взрывается в ушах так громко, что я кричу.
За долю секунды я переношусь на пятнадцать лет назад.
— Папочка, смотри, я сшила платье для своей куклы, — хвастаюсь я, прыгая на заднем сиденье. — Эй, смотри, смотри…
— Твой папа за рулем, Дал, — мама оглядывается и гладит меня по волосам. — Не отвлекай его, ладно?
— Но я хочу показать свою куклу.
Я надуваю губы, а потом прижимаю куклу к спинке его сиденья.
— Папа, смотри.
— Перестань, Дал, — строго ругает меня мама.
У меня дрожат губы, и я начинаю плакать, крепко прижимая куклу к груди.
— Не плачь, малышка, — папа бросает на меня взгляд. — Твоя кукла красивая.
— Правда? — всхлипываю я сквозь слезы.
— Да, но не красивее тебя…
— Джон!!! — кричит мама, когда ослепительный белый свет озаряет салон машины и громкий грохот раздается в воздухе.
Последнее, что я вижу, — красная пелена и пустые, безжизненные глаза.
Я обнимаю себя на влажной земле, мои потные пальцы дрожат, лицо залито слезами, я смотрю на экран, где видео повторяется по кругу.
— Почему ты убила нас, Далия? — спрашивает грустный голос мамы. — Почему?
— Я не хотела… Я… Я… Мама… Я не знала.
— Ты меня разочаровала, Дал, — голос папы звучит так близко к моему уху, что я дрожу всем телом.
— Папа… — шепчу я и поворачиваюсь, но там никого нет.
Все вокруг меня заполнено изображениями аварии.
