— Думаешь, они меня услышали?
Я обнимаю ее за талию.
— Надеюсь, не ту часть, где ты сказала, что я иногда не такая уж плохой.
Она смеется.
— Ты такой мелочный.
— Иногда.
Она смеется, и ее смех звучит так легко и мило.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что составил мне компанию в этом странном путешествии.
Я притягиваю ее к себе, поднимаю ее подбородок указательным пальцем и целую ее замерзшие губы. Между нами разливается тепло, и она обнимает меня, отвечая на поцелуй.
Ее тело срастается с моим, ногти впиваются в мою куртку, и я чувствую, что она отчаянно не хочет меня отпускать.
Мои губы отрываются от ее губ, и она улыбается.
— Хочешь проведу тебе экскурсию по бедному району? Я сделаю тебе скидку.
— Конечно.
Далия, очевидно, забыла большую часть города, и многие места изменились. Но она все равно волнуется, когда видит знакомый магазин или дом.
Мы купили рыбу, за которой приехали.
А также покупали улов у многих рыбаков, и Далия жертвовала его местным ресторанам. Полагаю, это ее способ отдать дань уважения людям, которые занимаются профессией ее отца.
Она не сидит на месте весь день, бегая из одного места в другое, как оживленная пчелка. Похоже, она не хочет даже присесть и отдохнуть.
К закату мы возвращаемся к машине, она держит меня за руку, и вдруг нерешительно останавливается у небольшого моста.
— Что? Хочешь сходить еще куда-нибудь?
На ее губах появляется легкая улыбка.
— Кажется, я видела папиного друга. Пойду поздороваюсь.
— Хорошо, пойдем.
— Иди за машиной.
Я скоро вернусь. Буду ждать тебя здесь.
— Хорошо.
Я уже собираюсь уходить, но она не отпускает мою руку, ее пальцы впиваются в мою ладонь.
— Кейн?
— Да?
— Ты знаешь, что я всегда говорю, что ненавижу тебя?
— И что?
— Я никогда тебя не ненавидела. На всерьез. Я очень люблю тебя, — она улыбается. — Очень сильно.
Капля тепла расплывается в моей груди, растапливая все годы, которые мой отец провел, пытаясь превратить меня в лед.
Несколько слов от Далии, и я наполнился теплом.
Несколько слов, и я словно превратился в другого человека.
— Я тоже очень люблю тебя. Когда не хочу задушить.
— Какой романтик, — она улыбается, но ее улыбка грустная. — Я буду ждать здесь. Иди.
Она нерешительно отпускает меня, и мне требуется около пяти минут, чтобы дойти до машины.
Сев в машину, я открываю бардачок. Я знаю, что обещал Далии не брать телефон, но прошел целый день, а я так и не проверил, как дела у Престона.
Я замираю, не видя телефона Далии.
