Он хватает меня за волосы и отталкивает назад так, что смотрит на меня сверху вниз.
— Перестань упоминать других мужчин, когда мой член внутри тебя.
— Значит, я могу вспомнить о них при других обстоятельствах? — стону я, когда он толкается в мою чувствительную точку, и мои губы складываются в букву «О».
— Что ты там говоришь? — его рот искривляется в злобной ухмылке.
Почему этот мужчина такой чертовски горячий?
— Я сказала, что могу вспоминать о них… ох черт! — он входит в меня быстрыми толчками, так что у меня не остается выбора, кроме как прижаться к нему, а мои слова превращаются в неразборчивые стоны.
Он трахает меня глубоко и грубо, так, как мне нравится.
Так, будто ненавидит.
Но это не так. Ни в коем случае.
Он позволяет мне прижаться к нему и обнимает меня за спину.
— Тебе нужно заткнуть этот гребаный рот, Далия. Эта киска моя. Ты, блять, моя, — он шлепает меня по заднице. — Я ясно выражаюсь?
Слезы хлынули из моих глаз, но это слезы удовольствия. Слезы, которые может вызвать только этот мужчина.
Мои ногти впиваются в его шею, и я кусаю мочку его уха, а затем стону.
— Я не уверена в этом.
— Осторожно, — он впивается зубами в мою нижнюю губу и тянет. — Ты провоцируешь меня.
— И это работает? — я стону, когда он снова надавливает на ту самую точку.
— Господи, мать твою, — он заталкивает меня в машину и поднимает мои ноги так, чтобы они лежали на его плечах.
Новый угол дает ему возможность входить глубже, и Кейн использует это в своих интересах. Он вколачивается в меня сильнее и быстрее, машина раскачивается под нашим весом.
— Хочешь, я тебя разрушу, Далия? Хочешь, я тебя трахну так, что если кто-нибудь выйдет и увидит нас, то поймет, кому ты, блять, принадлежишь?
В ушах звенит, и я едва понимаю, как приближается оргазм.
— Вот так, — он обводит мой клитор. — Кончи для меня.
И я кончаю.
Страстно.
Яростно.
Неконтролируемо.
Кейн впивается в мои потрескавшиеся губы, поглощая мой крик.
Я покачиваю бедрами, оседлав волну, целуя его в ответ, теряя себя настолько, что забываю, где мы находимся.
Когда его движения становятся все более неистовыми, более настойчивыми, я хватаю его лицо обеими руками и отрываю от своих губ. Слюна протягивается между нами, и я шепчу:
— Кончи со мной, пожалуйста.
— Моя, — рычит он, поглощая мои губы, и тут я чувствую это.
Тепло.
Глубокое тепло, заполняющее мои внутренности.
Он долго кончает, его сперма заполняет меня и вытекает наружу, на машину, платье — везде.
