Моя рука скользит по его стройной талии, по спине, касается, гладит.
Я так долго была лишена его, что испытывала симптомы ломки.
Этот поцелуй — моя долгожданная доза.
Продолжая целовать меня, он отпускает мою челюсть, и я замираю, думая, что он оттолкнет мои руки, как обычно, но он просовывает руку между нами, и в воздухе раздается звук пряжки.
— Кейн… — шепчу я, наполовину взволнованная, наполовину в ужасе. — Мы в общественном месте.
— Ты должна была подумать об этом, прежде чем провоцировать меня. Все ставки сделаны, дикий цветок.
Я стону, когда он трется своим твердым членом о мои трусики, о мой клитор.
Удовольствие скапливается у основания моего живота, когда он мучительно медленно повторяет это движение.
— Ты такая чертовски мокрая, — он сдвигает в сторону хлипкую ткань и скользит членом по моему входу. — Ты скучала по моему члену, да?
— О боже, — я обхватываю его шею руками.
— Или это потому, что ты планировала трахнуть Осборна, а? — он приставляет головку к моему входу.
Я сжимаюсь, готовая принять его в себя, но он лишь вводит головку медленными, неглубокими движениями.
— Кейн… — стону я в отчаянии.
— Скажи мне, Далия. Ты сегодня вечером нарядилась и превратилась в гребаную Богиню ради Осборна?
— Ради тебя, придурок, — я прижимаюсь к машине.
— Ради меня, да?
— Да, — я задыхаюсь, как будто только что пробежала марафон. — Я знала, что ты будешь ревновать.
— Хм, так это чтобы заставить меня ревновать? — он одним движением входит в меня своим огромным членом.
Господи.
Этот мужчина просто зверь.
Прошло уже немало времени, поэтому больно, но это приятная боль.
Боль, которой мне так не хватало.
Кейн не двигается несколько секунд, его член пульсирует во мне, пока я привыкаю к его размерам.
Обе его руки опускаются по обе стороны от моего лица, а его пламенный взгляд погружается в мой, в светлых глазах появляется темный блеск."
"— Чего еще ты хотела добиться сегодня вечером, Далия?
— Доказать, что ты не можешь меня отпустить, — я царапаю его шею и ухмыляюсь.
— И я была права.
Он выходит, а затем снова входит в меня. Я вскрикиваю, прижимаясь спиной к холодному металлу.
О, черт. Я почти забыла, каким грубым он может быть. И как мне это нравится.
Ухмылка расцветает на моих губах.
— Ты сумасшедший.
— Из-за тебя, — он снова входит в меня, ускоряя ритм.
— Я тоже сумасшедшая, знаешь, — я прикусываю мочку его уха и шепчу. — Если я еще раз увижу на тебе когти другой женщины, я приглашу тебя посмотреть на мою следующую оргию.
