Зато все чистенько и атмосферненько — настроение волшебства задают ловцы снов, причудливые статуэтки неизвестных мне сущностей и целая коллекция хрустальных шаров на полке в коридоре. И много-много какой еще ведьмовской атрибутики. Подруга увлекается эзотерикой.
— И как тебе? — спрашивает Арина, когда Слава, занеся чемоданы, возвращается на улицу к машине.
— Квартира замечательная, потому что ты здесь хозяйка, — искренне говорю я.
— Постелем тебе в кухне. У меня есть толстенное ватное одеяло — бабушкино приданное, если его сложить вдвое, сойдет за перину.
А когда Славка будет на сутках, то со мной на диван ложись.
— Спасибо, — киваю я.
В комнате подруга распахивает шкаф, разделенный перегородкой на две части. Одна половина до отказа забита пестрыми нарядами Арины, а другая почти пустая — Слава явно не модник.
— Вещи свои на Славины полки складывай.
Я снова киваю и чуть позже разбираю чемоданы. Открываю потайной кармашек и достаю свернутый бумажный листочек.
Надо же… Когда-то Арина проводила магический ритуал в особняке Мирона.
Я думала, на Суворове порча или приворот — не могла поверить, что такой успешный мужчина мог влюбиться в девочку из простой семьи…
Ритуал не удался, а фальшивое, гадкое, очень оскорбительное письмо осталось. Я должна была его сжечь, но забыла.
— «Ну привет, кусок говна», — читает вслух из-за моего плеча это письмо Арина и стопорится. — Ого, Бельская! Это кому?
— Мирону Олеговичу, — вновь сворачиваю листок. — Я его так и не сожгла.
— У-у-у, — хмурится. — Может быть, поэтому вы и расстались?
— Не выдумывай оправдание предателю. Я ушла, потому что Мирон мне изменил.
— Тогда сожги сейчас. Вдруг все наладится?
— Нет уж. Приберегу, — заботливо поглаживаю пальцами бумагу. — Второго такого ужасного опуса я не смогу написать. Ты говорила, что нельзя давать его прочесть Суворову ни в коем случае.
— Да, — соглашается. — Кому понравится, если его назовут «куском говна»? А это лишь начало, которое я смогла подглядеть.
— А знаешь, я бы с удовольствием передала его Мирону.
— Ты чокнутая! — выпаливает. — Боюсь представить, что он сделает с тобой за это.
— Нестрашно. Мне уже все равно…
Глава 4
Мирон
Я просыпаюсь от мужских голосов. Открываю глаза, еще мутно вижу потолок спальни и склонившегося надо мной человека в белом медицинском халате.
— Ты кто? — прохрипев, поворачиваю голову и замечаю на своей руке иглу с трубкой, вставленную в вену. — Что за херня? — дергаюсь.
