Однако все внутри меня будто переворачивается, волнение захлестывает с головы до ног, когда за воротами вижу Антона.
Он стоит, подперев черный глянцевый бок «Майбаха», и курит. Я думала, что после возвращения Мирона помощник ему еще долго не пригодится. Ох, как бы Антон не стал преградой моему переезду.
— Только попробуй меня задержать, — шиплю на него, опережая возможный конфликт.
Но его ответ меня удивляет не меньше, чем его присутствие возле особняка ранним утром:
— Помнишь, ты говорила, что я служу хозяину, как пёс? Что у меня нет гордости и достоинства? — стреляет окурком в сторону.
— Все эти качества у меня есть. И я впервые в жизни готов ослушаться Суворова. Не бойся. Я скажу, что мы с тобой разминулись.
— Спасибо… — ошарашенно шепчу.
Антон приподнимает уголки губ.
— Понравился букет?
— Что?
— Я не знал, какие цветы ты любишь. Поэтому выбрал на свой вкус. Мне кажется, ты очень похожа на бутон розы. Такая же нежная и хрупкая…
Мои брови невольно взлетают на лоб.
Чудесно! То есть и цветы Суворов не соизволил купить лично, а переложил на плечи помощника?! Я сейчас просто в осадок выпаду и больше никогда не соберусь. У меня не остается слов, чтобы выразить всю горечь и боль. Это вообще… нечто.
— …И куда ты теперь? — интересуется Антон.
А я все еще в шоке. Забываю как говорить. В голове не укладываются слова Антона.
— Ко мне поедет, — отвечает Арина. — У нас со Славиком однокомнатная квартира со всеми удобствами.
Антон, скользнув по подруге равнодушным взглядом, вновь прожигает мои глаза.
— У меня в центре есть свободная трёшка. Суворов о ней не знает. Я тебе дам ключи. Живи сколько хочешь.
— Благодарю за заботу, но не нужно, — мотаю головой. — Я лучше с Ариной…
Нас отвлекает тарахтение, которое становится все громче и громче.
Синхронно оборачиваемся и видим, как из-за перекрестка, попёрдывая выхлопной трубой, выруливает старая, местами проржавевшая кузовом серая «девятка».
— Эта карета за нами, — объявляет Арина.
Подруга идет навстречу, и я хочу пойти за ней, но Антон внезапно хватает меня за локоть.
— Ты что делаешь?! — пугаюсь я.
— Я не отпущу тебя в крохотную халупу. И не позволю сесть в ведро с гайками. Опасно для жизни позволить тебе уехать с таким водителем, — рычит он.
Я теряюсь.
И, к огромному сожалению, понимаю, что подруга услышала обидные высказывания. Милое лицо Арины, усеянное веснушками, стало пунцовым.
