Словно это я не даю поговорить ему с Тимуром! — Вы — как голодные неразлучники, смотреть тошно, от сладости не слиплись еще?
— Завидуй молча, — смеется Тимур, но меня отпускает.
Привожу себя в порядок, стараюсь дышать, пью безалкогольный мохито.
— Ты сам пришел, мы планировали вечер вдвоем провести.
— Да тебе дай волю, из кровати не вылезешь, — смеется Руслан, но как-то… Недобро, что ли? Интересно, Тимур это видит? Замечает? Или это только мне так кажется? — Я вообще удивился, когда тебя здесь увидел. Думал, она тебя приковала к кровати и не выпускает…
Нет, мне не кажется.
Тяжелый взгляд, нехороший.
Зачем мы сюда пришли вообще?
Хотя, сама виновата. Первая предложила.
Показалось, что Тимур как-то слишком много времени со мной вдвоем проводит… Ведь, судя по рассказам, до нашей встречи у него была активная жизнь, друзья, развлечения… А сейчас только работа осталась. И я.
И, наверно, кто-то другой на моем месте эгоистично бы радовался тому, что мужчина так спешит после работы ко мне, и предпочитает проводить досуг в постели, занимаясь сексом, а не с друзьями за выпивкой и прочим.
Но я… Я ненормальная, все же.
Мне казалось, что из-за меня Тимур ограничивает себя. Сдерживается. И когда-нибудь эта сдержанность пересилит его отношение ко мне (какое?), и тогда все накапливаемое сдетонирует… Мне этого не хотелось совсем.
И потому в последнюю неделю я начала планомерно вытаскивать Тимура из дома. Прогуляться, посидеть в баре, развлечься. Пыталась вывести его на разговор о друзьях. О потребности развлекаться…
Согласна, смешно это все, учитывая нашу десятилетнюю разницу в возрасте, его должность, его опыт… Но я почему-то в некоторых моментах ощущала себя взрослее его.
Не знаю, с чем это связано, с моим опытом жизни в доме матери, не особенно веселым, или с чем-то другим… Но вот так ощущалось. Поначалу, по крайней мере.
Потом-то, конечно, это все ушло, когда начала получше узнавать своего любовника вне постели.
Мы не разговаривали, правда, про работу, тем более, что брат Тимура все еще был в длительном отпуске, и Тимур замещал его, регулируя все процессы компании.
Узнавать что-то про особенности работы казалось неправильным. Захочет — сам расскажет.
Он не хотел.
Он вообще ничего не хотел, кроме меня.
Приходил после тяжелого рабочего дня и набрасывался на меня, как сумасшедший. Иногда даже до кровати не добирался, прямо в коридоре, у стеночки, на весу брал.
И это было сладко… Боже, так сладко…"
"Я не сопротивлялась, не строила из себя ничего.
