Все очень нарядные, мужчины в условно строгих костюмах. А на самом деле, прямо все цвета корпоративной радуги: от темно-синего до светло-серого и нежно-голубого. Красивые!"
"А девушки… М-м-м-м… Узкие юбки, каблуки, стильные сумки… Тоже так хочу! А раз хочу, значит, все будет! Когда-нибудь и я буду вот так входить и выходить из такого же здания… И, возможно, под руку с таким же мужиком… Красивая пара какая…
Мужчина и женщина, привлекшие мое внимание, и в самом деле красивые, как с картинки рекламных буклетов про роскошную жизнь.
Он — высоченный брюнет с недельной стильной щетиной и пронзительными темными глазами. Она — тоже высокая, невероятно длинноногая брюнетка, настолько ухоженная, что становится странным, как она еще по тротуару сама идет. Таких положено на руках носить, чтоб ножки, выглаженные педикюром и обутые в дорогущие туфли, не пачкали.
Они идут к машине, припаркованной неподалеку от высотки, смеются, общаются. А я не могу взгляда оторвать, как завороженная, рассматриваю их.
Мужчину, двигающегося с ленивой грацией, хищного, красивого и недоступного. Небожителя.
Женщину, изгибающуюся перед своим самцом ласковой кошечкой, смеющуюся переливчато и завлекательно…
У них все хорошо, у этих людей. У них все есть. И, наверняка, никогда не было, например, моих проблем. Никогда они не копали картошку на огороде, никогда не мерзли в холодной постели, в квартире без отопления…
Не бежали в школу сквозь ледяной космос черного зимнего утра…
Они — другие, и это заметно даже на расстоянии.
Другой породы звери.
Надо же… И мы ведь в одной реальности существуем… И по одной улице ходим… Странно так…
Мужчина усаживает свою спутницу в низкую машину с хищными стильными линиями корпуса, идет к водительскому месту и неожиданно оглядывается.
И смотрит прямо на меня.
Я не успеваю отвести взгляд, краснею, пойманная с поличным.
А мужчина усмехается и… подмигивает! Подмигивает мне!
Становится горячо и стыдно до того, что отворачиваюсь поспешно и топаю прочь, рискуя сорваться на бег.
Не понимаю, почему такая реакция, ведь я ничего плохого не делала… Ну, стояла, смотрела… Это же не запрещено?
Но почему так не по себе?
Словно подглядывала за чужой жизнью в замочную скважину, а меня поймали…
— Ну что, завтра аванс? — Валерка сосредоточенно красит правый глаз, приоткрыв от усердия рот. Ее лицо в этот момент выглядит невозможно глупым, но я не смеюсь. Неизвестно еще, как сама выгляжу, когда крашусь.
