А я же потащилась через пол Москвы на собеседование… И сейчас живу я далековато от метро. И далековато, чего уж говорить, от работы…"
"Но до метро двадцать минут ходьбы по чистым, светлым тротуарам. А в метро — всего полчаса езды с одного края города до другого, без пересадок. Села на конечной и вышла там, где надо. Не толкаешься с пересадками, не прыгаешь по кольцевой и развязкам. Повезло. Просто повезло!
Валерка, правда, кривится и сетует, что тут криминальный район. Я только усмехаюсь на это. Не видела она, похоже, по-настоящему криминальных районов.
Тут светло, чисто, бабушки на лавочках, цветочные клумбы… Благодать.
В комнате нас только двое, потому быт легкий и приятный. Мне, по большому счету, плевать, что соседка разбрасывает вещи и может не помыть посуду. После моего брата и его отходняков, когда приходилось всю квартиру отмывать, после маминых запоев… Да я вас умоляю!
И бутеры в листиком салата и бальзамиком у нас в доме было не сделать. Просто потому, что не водилось ни первого, ни, уж тем более, второго…
Так что радуемся! Все к лучшему, определенно!
Мать за все это время звонила один раз, и то, чтоб денег попросить.
Брат не звонил. Вряд ли вообще заметил мое отсутствие.
Он у нас от наркомании игроманией вылечился, так что…
Но о прошлом думать вообще не хочу. Не хочу портить свой выходной. Свое хорошее настроение.
Завтра я работаю. Послезавтра — опять выходной. График нестабильный, конечно же, но это пока. Потом наладится, и буду два на два работать или три на три.
Три на три — тяжеловато, но зато потом три дня отдыха! Мини-отпуск прямо!
— Вечером у тебя какие планы? — вскользь интересуется Валерка. Ну прям очень вскользь, да.
— Могу погулять два часа, — сурово отвечаю я, — и чтоб принес запас йогуртов мне! И не жрал их больше!
— Договорились! Часов в шесть?
Прикидываю, куда я могу на два часа уйти, чтоб дать возможность Валерке побыть с парнем. Ну да, еще будет открыт Политехнический музей!
— Да.
Я позвоню, как домой соберусь.
— Отлично, люблю тебя!
Уворачиваюсь от раздушенных объятий Валерки, улыбаюсь невольно.
Черт… Мне этих слов никто никогда не говорил. Даже Пашка, мой первый и единственный парень.
Даже мама.
И теперь, сказанные без особого смысла, просто как «привет» и «как дела», они все равно греют.
— И ты помнишь, что с первого аванса проставляемся?
А вот тут хмурюсь. Мне этого с этого аванса еще свою долю за койко-место вносить.
