И очень ей хочется сказать, что она — москвичка, очень!
Но, судя по всему, парни в курсе, что девочка не из столицы, а потому уязвлять меня нечем. Да и смысла никакого.
Я — веселая провинциалка, с меня, как с гуся вода.
— И как тебе Москва? — вмешивается Руслан, переводя разговор на нейтралку, пока Марика не закипела.
— Очень нравится! — воодушевляюсь я, — столько мероприятий классных!
— Кстати, о мероприятиях, — перебивает меня Марика, — Тимур, ты в «Пляж» сегодня едешь? Вечером мы с девочками планируем…
— Не знаю… — все так же лениво отвечает Тимур, — это как Вика захочет…
— Вика, наверно, не в курсе еще… Хотя, я тебя перебила, ты про мероприятия что-то говорила…
— Не, про «Пляж» не знаю… Я совсем недавно же…
— И как ты с Тимуром познакомилась? — опять вмешивается Руслан.
— Так я живу в его квартире, — радостно скалюсь я, а за столом наступает тишина. Мертвая. Лапа Тимура замирает на моем плече, а я воодушевленно продолжаю, — кстати, я тут недавно попала в музей Рериха, а там — смена экспозиции! Новые работы, я про такие и не знала! И книги! Первые издания!
— А Рерих — это же экстрасенс? — удивляется Марика, и я замираю на полуслове.
Парни смотрят на нее, я тоже смотрю, и Марика понимает, что явно что-то не то ляпнула, а потому делает вид, что все отлично, и откладывает в сторону меню.
Саша тут же материализуется, и она медовым голоском заказывает сырники.
— Надеюсь, они остались на прежнем уровне. А то, знаете, мы недавно были в «Пляже», и там в зеленом салате подали маринованные артишоки, представляете? Кошмар…
— Слушай, а кто тебе еще из художников нравится? — перебивает ее Руслан, либо решив меня утопить, либо устав слушать про несовершенства меню московских злачных мест.
— М-м-м… Мне близок поп-арт, если честно, Хокни, например, хотя у него мне более ранние работы нравятся, в стиле экспрессионизма… Хотелось бы побывать на его выставке…
— Я был, — говорит Руслан, — в галерее в Нью Йорке…
Я настолько воодушевляюсь, что выползаю из-под руки Тимура, не особо увлеченного диалогом об искусстве, и начинаю выспрашивать у Руслана подробности.
К сожалению, сама я не особо разбираюсь, больше нахваталась по верхам, а да еще повезло в нашей библиотеке в свое время напороться на старые, непонятно каким макаром туда попавшие, альбомы с репродукциями и трехтомник «История искусств». Интернета в доме тогда не водилось, так что это было, можно сказать, своеобразное окно в мир.
