Глаза ее на полсекунды становятся словно острее, но затем все опять затягивается сладкой поволокой.
— Да, очень, — поддакивает Руслан, от которого тоже, судя по всему, мало что укрывается, но относится он к этому как-то по-другому. С интересом, что ли? Переводит взгляд с меня на Тимура и обратно, бровь чуть заметно дергается. Кажется, удивлен мезальянсу. Ох, приятель, это ты еще не слышал, о чем мы тут говорили только что… Офигел бы, сто процентов.
— Вы уже заказали? — спрашивает Марика, с улыбкой принимая меню от бесшумно возникшего рядом со столиком Саши, — я голодная, просто жуть, но здесь что-то в последнее время кухня испортилась… Я изначально в «Презо» хотела, у меня там столик же постоянный, помнишь, Тимур? Но вспомнила, что в последний раз там было отвратное ризотто с морепродуктами… Представляете, словно рисовая каша… Фу-у-у…
Она делает забавную и милую мордашку, от которой всем присутствующим мужчинам полагается бросить все дела и приняться утешать беспомощную, обиженную ризотто девушку.
Но Тимур на нее не смотрит, усмехается, а затем вальяжно откидывается на спинку дивана и кладет руку мне на плечо, насильно притягивая к себе и целуя в макушку. Этот жест, полный интимности и ласки, опять на мгновение острит глаза Марики, но она предпочитает сделать вид, что все в порядке. А я отчетливо понимаю, что все не в порядке. И что между Тимуром и Марикой явно что-то было, а, возможно, и сейчас есть.
Получается, что сейчас меня юзают назло богине?
Интересненько… И обидненько… А я-то напридумывала…
Хотя, чего я там напридумывала?
Не дура же, сразу подвох искала.
Ну что, можно сказать, нашла.
И теперь что делать? Гордо удаляться, бросая в лицо Тимуру, что он конченый? И что я нитакая?
Представляю, как это будет выглядеть!
Взъерошенная мышь копошится под мышкой у Тимура, пытается выбраться, затем выбирается, пищит гордо тупую пафосную хрень и удаляется походкой от бедра, красиво шлепая китайскими конверсами.
Умора.
Марика рассказывает, что, по зрелом размышлении, решила дать этому заведению еще один шанс, ведь тут такие сырники… «Тимур, ты помнишь? Мы с тобой постоянно по две порции берем!»
И взгляд, брошенный на меня, полон при этом снисхождения.
Она — далеко не дура. Она понимает, зачем Тимур меня юзает. И Руслан понимает. И все понимают.
Тимуру пофиг, от него все взгляды и «Тимур, помнишь?» отскакивают, как от бетонной стены. Вот только пальцы на моем плече сжимаются излишне крепко.
