Он легко преодолевает мое сопротивление, а затем и расстояние между нами сокращает. До совершенно неприличного.
Мне сложно дышать, невыносимо просто.
— Мышка, ты меня избегаешь, что ли? Не пойму…
— Нет… — шепчу я, судорожно сжимая рукоятку тележки, — просто работы… много… и учеба… и вообще…
— Про вообще не говори… И давай все же пообщаемся на нейтральной территории, а? Неужели, нам не о чем?
Его губы трогает чувственная, красивая такая улыбка, и именно она приводит меня в сознание. Ставит все по местам.
Он ведь и в самом деле считает, что ничего особенного не случилось! Для него это — рядовое событие!
— Нет! — резко дергаю подбородком, все же вырываясь, — мне не о чем с вами говорить, Тимур Анварович, — выделяю его имя-отчество официальным тоном, — и у меня много работы.
— Я твой босс, я решаю, сколько у тебя будет работы, — раздраженный моим тоном, он не считает нужным сдерживаться. И в самом деле, зачем? Кто я и кто он? — Сейчас ты будешь работать со мной.
— Нет! — это вырывается помимо воли, просто на эмоциях.
Хотя… Может, и правильно вырывается?
Потому что да, я на него работаю, но я не его рабыня. И не обязана… В конце концов…
— Тележку поставила, — командует Тимур, сразу показывая свое истинное лицо, а у меня опять прорывается запоздалое удивление: как я раньше этого всего не видела? Его жестокости, неумения слышать никого вокруг, кроме себя, его эгоистичности. И того, что ему полностью плевать на всех, кроме себя. — И за мной.
— Только через распоряжение Марины Васильевны, — чеканю я, глядя в его глаза не менее жестко и, надеюсь, очень самоуверенно.
Если чему и научила меня Москва, так это тому, что мямль и тихонь тут жрут первыми.
Он смотрит оценивающе, а затем усмехается.
— Зубастая мышка, а? — у него опять лениво-надменный тон. И почему-то я уверена, что Марине он звонить не будет. Не придумал потому что повода, по которому он сможет забрать с рабочего места горничную. Собственно, ему повод-то и в самом деле не нужен, но пойдут слухи, сплетни, пересуды.
А про него и так много чего говорят. Лишняя сплетня — ни к чему. Тем более, что я — вообще самое днище по мнению большинства сотрудников компании. Горничная, уборщица. Пустое место. Уверена, что и он так думал про всех горничных и уборщиц, ровно до того момента, как узнал меня.
И уверена, что Тимур даже и не посмотрел бы на скромную девушку в наряде горничной с тем плотоядным интересом, с которым смотрит на меня сейчас… Если бы не то, что случилось раньше с нами.
