Тимур появился на пороге кофейни через две недели после того, как ушел в ночь из квартиры сестры.
Пришел и сел за столик, молча пялясь на меня.
Не скажу, что прямо ждала и обрадовалась… Но сердце в пятки ухнуло, это точно. И подходить к нему было страшно. Но собралась. Подошла.
— Добрый день. Вот меню, у нас сегодня новинка — авторский коктейль…
— Мышь, сядь.
Приказной тон, напряженный взгляд.
Ничего не изменилось. Совсем.
— Нам запрещено садиться за столики к гостям.
— Мышь… Я ведь могу просто выкупить весь день у тебя.
Вместе с выручкой.
— И что? — я перестала изображать профессионала, посмотрела на него скептически. — После этого ты ожидаешь, что я соглашусь с тобой говорить?
— Почему не согласишься?
— Нам не о чем говорить потому что…
— Есть о чем. И ты знаешь. Иначе не стояла бы здесь сейчас.
— Я на работе, так-то…
— Мышь, хватит, а? — он внезапно выдохнул устало, — хватит… Ты же видишь, что я сам пришел. Чего тебе еще надо?
Я на пару секунд остолбенела от заявления.
То есть, типа, он пошел мне навстречу? Несмотря ни на что… На что? На что несмотря?
Меня неожиданно такая дикая ярость захватила, что не смогла сдержаться.
Ворох разноцветных менюшек хлестко полетел прямо в нахальную небритую рожу, а я, прошипев:
— Не стоило напрягаться, — развернулась, чтоб уйти прочь.
Вот только реакция у него оказалась на высоте, потому что я и шага сделать не успела!
Тимур рванул меня за руку назад и повалил прямо на столик!
Навис сверху, жестко фиксируя кисти рук с нацеленными прямо ему в физиономию ногтями, зарычал:
— Да чего тебе, бешеной гребанной Мыши, надо??? Я уже, блять, пришел! Сам! Похер на то, что гуляла! На все похер! Ты, блять, не понимаешь, чего мне это стоит? Не понимаешь?
— Пош-ш-ел ты… — с ненавистью выдохнула я ему в губы ровно за мгновение до бешеного, жуткого в своей злобе поцелуя.
Я не хотела, честно не хотела, пыталась куснуть, пыталась сопротивляться, но он не позволял, полностью обездвижив и буквально трахая меня языком!
И совсем скоро я уже не могла понять, сопротивляюсь ли я, или отвечаю с той же бешеной яростью.
По крайней мере, руки я хотела бы освободить только для того, чтоб в его шею и в затылок вцепиться. И заставить… Целовать еще сильнее…
В какой момент эта трансформация во мне случилась, в какой момент он умудрился заразить меня своим токсичным безумием, не знаю. Но это случилось быстро. Мгновенно практически.
