Брат смотрел на меня, раздувая ноздри, губы плотно сжаты, взгляд прожигал мою голову. Да он взбешен не иначе. И я просто не мог остановиться, ярость на мою семью, на Мейсона, на чертову девушку, что вырвала мое сердце, переполняла меня, и я знал, на ком могу сорваться. – Может если бы ты не был таким нюней, мне не удалось бы увести ее у тебя?
– Джефри! – воскликнула Джемма."
"– Хватит, вы оба! – вторил ей отец. Но ни я, ни Мейсон не слушали их. Вена на лбу Мейсона пульсировала так яростно, что могла разорваться в любой момент.
Он хотел броситься на меня, ударить, но смог совладать с этими эмоциями. Вместо того чтобы пуститься во все тяжкие, он вдруг улыбнулся, эта улыбка не тронула его глаз, а тело продолжало источать ярость.
– О, так ты настолько наивен, что веришь, будто увел ее у меня? Нет, Джефри. Когда ты имеешь дела с Барбарой, нужно признать, что правила устанавливает она. Ты ведь сам говорил мне. Она манипулирует и играет людьми, словно пешками на шахматной доске. Если ты думаешь, что между вами было нечто особенное, то ты ошибаешься, потому что она просто выбрала себе нового песика.
В противном случае она не пришла бы вчера ко мне в комнату, – выплюнул он, внимательно наблюдая за моим лицом. Я чувствовал, как меня трясет от ярости, а руки так и чесались придушить гребаного Мейсона. Он провоцировал меня и, судя по блеску в его глазах, ждал, когда я сорвусь. – Я уже говорил, что у Барбары просто потрясающий ротик? Кто знал, что ей придется хорошенько потренироваться на моем старшем брате, прежде чем она сделает хорошо и моим яйцам.
Ох, а киска у нее такая тугая, что мне даже было больно, но спасибо, братец, что распечатал ее для меня…
– Твою мать, ты покойник! – зарычал я, толкая Мейсона со стула. Брат повалился на пол и тогда я обрушил на него сразу несколько точных ударов, я слышал крик Джеммы, голос отца и хруст носа младшего брата, а еще впервые с того момента, как мое сердце раскололось, почувствовал каплю облегчения. И эта секунда торжества и растерянности, странного наслаждения и спокойствия стала моей брешью.
Мейсон использовал очень грязный прием и нанес удар в мой кадык, одновременно сбрасывая меня с его напрягшегося тела. Я закашлял, мне требовалось несколько секунд, чтобы собраться и убить чертового Мейсона. Из его носа потекла кровь, но он улыбался, словно психопат, и только я собрался надолго стереть этот самодовольный оскал с его лица, как между нами встал Дэниел.
