– Не засиживайся подолгу, спокойной ночи, – бросил я и поспешил уйти, ведь не собирался тратить и секунды на разговор, который она только планировала начать.
– Знаешь, медвежонок, я думала, что ты действительно свихнулся и влюбился в дочку Эванса, но все оказалось куда более запутанно, не так ли? – Я остановился и резко обернулся.
– О чем ты?
– Я о завещании Эванса, вернее о том факте, что ты заключил с ним сделку. А я никак не могла понять, зачем она тебе, кроме удовлетворения потребностей? Но теперь-то все встало на свои места.
Твой голос на совете в прошлом в обмен на компанию в будущем. Но, увы, к компании прилагается и Барбара, я права?
– Кто тебе сказал?
– Узнала у бывшей экономки Эвансов. Чашка кофе и две тысячи долларов и даже попугай запоет «О! Какое прекрасное утро»27. Я поражена твоим расчетливым умом. И я горжусь тобой, чтобы ты знал, – прощебетала она, приближаясь ко мне и опуская руку на мое предплечье. Я дернулся и отшатнулся от нее словно от огня, ведь одна мысль о том, что я мог использовать Эванс ради компании казалась мне омерзительной.
Я сделал свой выбор еще год назад, Барбара была единственным условием, не компания, а девушка.
Что не менее омерзительно, но с этим я разберусь позже, уже буквально через несколько минут, когда расскажу правду Барбаре, как бы сильно это ее ни ранило."
"– Ты ошибаешься, брак состоится только по одной причине: и эта причина сама Барбара. Не компания, не завещание, не статус и репутация, а девушка. Она нужна мне, а я нужен ей, и я предупреждаю тебя в последний раз, если ты попытаешься как-то помешать нам, я перестану быть хорошим сыном.
Брови Дорис подпрыгнули в ошеломлении, ее ноздри затрепетали от ярости. Мои слова в очередной раз разочаровали ее, расстроили и разозлили. Но мне было плевать, как я уже говорил, я не лез в ее жизнь, тогда какого черта она лезла в мою?
– Уверен, что нужен ей? – складывая руки на груди, спросила она. – Барбара прекрасно проводит время в бассейне с твоим братом!
– Хватит!
– Не смей повышать на меня голос из-за какой-то глупой девки! Не веришь мне? Взгляни сам! – бросила она, прежде чем удалиться из гостиной.
Я еще несколько секунд смотрел ей вслед, а затем резко направился на кухню, ведь слова Дорис поселили во мне тысячи сомнений. Все они болезненно оборачивались вокруг моих внутренностей, ведь по мере приближения к нужной мне комнате, я слышал шум бурлящей воды. Мейсон любил включать аэрацию в бассейне.
