Я думал о ней просыпаясь, я задерживался дома, только бы увидеть ее утром, я пытался быть ближе, даже не осознавая этого, именно поэтому каждый вечер я торчал в домашнем кинотеатре и сидел рядом, пока она смотрела мультфильмы.
Любить ее – то же самое, что ходить по краю обрыва, но без этой любви я даже не представлял своей жизни, я рисковал сорваться с этого обрыва, но все равно не планировал отступать. Казалось, наши жизни были написаны кем-то еще на небе, ведь, сколько бы я ни пытался оттолкнуть ее, чтобы она ни сделала со мной, я не мог противостоять этим чувствам.
Рассуждаю, как фанатик, который верит во всю эту божественную херню. Но если и так, моя вера была особенной, а моей богиней была живая девушка.
– Джефри? – раздался ее тихий голос, я заглянул в ее глаза и понял, что безнадежно тону в этом бездонном океане уже не один год. Невольно сжав ладонями ее бедра, я почувствовал, как в ответ нежная кожа покрывается мурашками. – Почему ты сел на пол?"
"– Потому что я хотел тебя утешить.
– Не разрывая зрительного контакта между нами, я коснулся губами ее колена. Она сглотнула, пристально наблюдая за моими действиями, словно опасаясь, что я в любой момент могу укусить ее. Тихое дыхание становилось глубже, мышцы на внутренней поверхности ее бедер напряглись, а это значило только одно: моя маленькая Барби прямо сейчас чувствует невыносимую пульсацию между ног, такую, которая не дает ей спокойно сидеть. – Хочу, чтобы ты перестала винить себя и считать, будто ты кому-то что-то должна.
– Еще один поцелуй, на этот раз чуть выше, но все равно недостаточно, не так, как я хотел бы. А я хотел большего – утолить голод внутри меня, полакомиться моей невестой, заставить ее ноги дрожать от удовольствия, слушать ее нежные стоны и чувствовать на своей голове ее пальцы, которые неуправляемо сжимали бы мои волосы. – И хочу, чтобы ты кончила, пока мой язык будет внутри твоей киски.
Тихий стон, потонувший в ее груди, сказал мне, что она не против моего предложения.
Ее щеки окрасились в алый, а глаза потемнели от желания. Она снова заерзала на диване, и я не смог сдержать победной улыбки. Она хочет этого так же сильно, как и я.
Мышцы моего живота напряглись. Член пульсировал, твердея с каждой секундой.
Мои руки властно пробрались под ткань пуловера и резко дернули ее мягкие бедра на себя, заставляя прекрасную Барбару съехать к краю дивана. Она вскрикнула и сразу же выпрямилась.
