— Ты! Почему не дал мне привлечь их! — прорычал он. — Они бы нас заметили! Отвезли бы домой!
— Ты дурак или как? — дед Ефим шагнул ближе, презрительно скривил губы. — Они ж в сторону лагеря пошли. Это их вертолёт, а не твое такси. Тьфу, господи. Негораздок.
Костя насупился, плечи опустились.
— А вот это мне не нравится, — сказал я, выпрямляясь. — Если сюда вертолёт пришёл, значит, он что-то привёз. Или кого-то.
— Похоже, — тихо добавила Ольга.
— Они уверены, что возьмут нас. Не стали гнаться сломя голову, а готовят что-то другое, — продолжил я.
— Что? Что⁈ — выдохнул мажор. — Что они ещё могут придумать? Что ты нас пугаешь⁈
— Да заткнись ты уже, — шикнула на него Ольга. — И без тебя тошно.
— Да, — неожиданно добавила Евгения. — Помолчи. Вроде молодой, а такой трус.
Она посмотрела на него холодно, голос у неё прозвучал так, что даже у остальных внутри что-то дрогнуло.
— Ты же дольше всех можешь идти, бежать, — сказала она. — Организм молодой. А ведёшь себя, как беспомощная женщина.
Молодой, но трусливый.
Костю, видно, её слова пробрали. Он сник, глянул в землю, потер лицо ладонью.
— Просто… как меня всё это задолбало, — пробормотал он. — Хочу в бар… Хочу коктейли… Ванну горячую… Тёлочек… А я с вами… Как вы меня достали.
Я подошёл, схватил его за ворот и тряхнул так, что у него снова зубы клацнули.
— Соберись, Константин. Если не хочешь остаться здесь навсегда. Не разводи упаднические настроения. Давай, шагай. Скоро стемнеет, нужно пройти как можно больше.
* * *Люди шли через тайгу цепочкой— это были те, кого выпускать в лес страшнее, чем любого зверя. Группа «Б». Уголовники. Они двигались уверенно, сапоги вдавливались во влажный мох.
И между ними тащился Евгений Петрович. В белом халате его, понятно, никто не оставил, нацепили старую куртку и рваные штаны. Очки запотевали, он то и дело их поправлял, а вмиг посеревшее лицо вытянулось, будто у смертника.
— Ну что, профессор, — хмыкнул Кирпич и хлопнул его по плечу так, что у доктора колени подкосились, — теперь ты с нами.
В ногу давай, не отставай.
— Я… я врач, — выдавил Евгений Петрович. — Я не должен тут…
— Врач, говоришь? — заржал Сергеич, показывая гнилые зубы. — Смотри, братва, у нас теперь санитар. Если кто-то ногу об корягу раздерёт, он подлечит!
— Или пульку выковыряет, — поддакнул другой, тоже хлопнув врача по спине так, что тот едва не упал. — Только сначала пусть на себе потренируется.
Зэки загоготали.
