Евгений Петрович побледнел ещё сильнее, пошёл быстрее, лишь бы не нарываться. Только нервно потёр рукой нывшую, опухшую от удара челюсть.
— Линде ты больше не нужен, — сказал Кирпич врачу, не оборачиваясь. — Там ты своё отработал. Теперь, значит, у тебя новый договор: выживай вместе с нами. Ну или сдохни первым. Нам всё равно.
— Я… я могу быть вам полезен, — пробормотал врач, но голос его дрогнул.
— Полезен он, — передразнил Сергеич, вытянув губы трубочкой. — Слушай, профессор, ты, говоришь, там укольчики ставил тем малахольным? Да? Может, нам тоже че-нибудь вколешь, чтоб силы прибавилось?
— Не… я не могу… — замотал головой Евгений.
— у меня нет препарата.
— А что он дает? — спросил Кирпич.
— Я не знаю, я ведь просто делал инъекции. Я же не из них…
— Значит, и правда бесполезный, — отрезал Кирпич. — А бесполезных тут долго не держат. Так что думай, как себе жизнь выторговать.
Они шли дальше, тянулись по звериной тропе, и каждый шаг отдавался у Евгения в груди гулким страхом.
Зэки то и дело подтрунивали над ним: то палкой ткнут, то обрызгают водой из ручья.
— Смотри, профессор, — под конец сказал Сергеич, — догоним мы этих беглецов. И если руки будут чесаться, первым тебе дадим их разделывать. Ты ж хирург! Справишься? А?"
"Смех прокатился по цепочке, а Евгений Петрович теперь шёл молча, кусая губы. Понимал, что сейчас он среди тех, кто вряд ли его оставит в живых.
* * *Шли вереницей, каждый в своих мыслях, пока один из урок не засветил железкой.
Крутил в руке нож с чёрной рукоятью, тактический армейский.
— Это чё у тебя? — остановился Кирпич, прищурился.
— Да это я, Кирпич, — ухмыльнулся тот, — с трупа снял. С охранника, что в лесу валяется.
— Не понял… — голос Кирпича потяжелел. — А какого хера ты не сказал, что трофеем разжился? Так-то я здесь старший.
— Ну, я думал… кто нашёл, тот и прибарахлился, — пожал плечами зэк.
Кирпич хмыкнул, подошёл вплотную, улыбнулся так, что зубы блеснули.
— А, ну если так… кто нашёл, того и тапки?
— Ну, типа того, — неуверенно буркнул тот.
И в следующую секунду кулак Кирпича врезался ему в челюсть. Парень рухнул в мох, нож вывалился из руки.
— За что? — выдохнул он, держась за лицо.
— За то, что крысятничал, — бросил Кирпич, поднял нож, повертел и показал всем. — Ну чё, братва, ещё кто-нибудь оснастился? Я должен знать, чем наша бригада вооружена.
— У меня ещё нож имеется, — пробубнил Сергеич, вытащил из-за пояса такой же предмет.
