Плохая: у нас нет ни припасов, ни карты, ни палаток. Кругом тайга. Но это всё равно лучше, чем сидеть в бараке и ждать своей участи.
Народ переглянулся с тревогой. Тяжело, но правду надо было озвучить.
— Предлагаю не задерживаться здесь, — продолжил я. — Пойдём вниз по реке. Может, встретим поселение.
Я повернулся к Ворону:
— Кстати… где автомат твой?
— Выкинул, — буркнул он, не поднимая головы.
— Как выкинул? — нахмурился я.
— А на хера он мне пустой? — он мотнул подбородком в сторону Ольги. — Вон, это она все патроны забрала, когда вернулась за тобой.
Ольга только развела руками:
— Максим, ты же сам видел, что я там была нужна.
Я почесал затылок, крякнул.
— Ладно, хрен с ним, с оружием… Хотя, признаться, я на него рассчитывал.
Я задумался. Что-то изменилось. Чего-то не хватает… Или кого-то…
Ответ, конечно, нашёлся быстро.
— А где Рихард? — я удивленно уставился на всех остальных.
— Так, сбежал, — развел руками Ефим, — Драпанул так, что только пятки засверкали. Ты уж, извини, догонять не стали.
Не смогли бы…
— Ладно, черт с ним. Он нам теперь все равно не нужен. Так, хорош отдыхать, друзья-товарищи. До темноты нужно как можно дальше уйти от лагеря. Встаём. Вперёд!
Лиза до того самого момента, как я пришёл, жалась к Ворону, ища защиты. Но стоило мне появиться, как, почуяв во мне силу лидера, она вдруг оторвалась от своего дружка, подошла ко мне. Подошла слишком близко, почти касаясь плечом, и прошептала:
— Скажи… Максим, ты же нам поможешь? Ты нас выведешь? Обещай, что ты нас спасёшь.
Я взял её за руку, сжал крепко и ответил твёрдо:
— Я сделаю всё, что от меня зависит. Это я обещаю.
Её до сих пор трясло после всего пережитого. Не каждый день на твоих глазах убивают людей, а ты сам стоишь в двух шагах от смерти. Группа и так успела хлебнуть за последнее время, а сегодняшний побег стал для них пиком испытаний, тем более, что события разворачивались очень быстро. Пока держались на адреналине — шли, не думая о страхе.
Но стоило немного перевести дыхание, как нервы начали сдавать, глаза потускнели.
Люди снова ощутили себя загнанными.
Поэтому Лизу я постарался ободрить, не думая о том, куда там зыркает Ворон.
Я понимал, что моя задача — держать их, не дать развалиться. Страх, даже если он не переходит в панику — штука липкая, он цепляется за каждого, кто слабее, и тащит за собой остальных.
Казалось, только Ольга не боялась. Лишнего не говорила, смотрела сосредоточенно, и в её глазах не мелькало ни тени сомнений. Тёмная лошадка.
