А нам осталось только ждать завтрака и нового дня, который грозил быть ещё тяжелее вчерашнего."
"— Коллега, постойте! — вдруг выкрикнул Евгений и рванулся за врачом. Схватил его за белый халат, но тут же получил прикладом в лоб. Упал на пол, глаза выпучил в мольбе, а по лбу тонкой струйкой побежала кровь.
— Вы обещали… поговорить с хозяевами… — прохрипел он, поднимая руки, будто хотел ухватиться за воздух.
Врач остановился, обернулся, нахмурил брови. Голос его прозвучал холодно и с презрением:
— Конечно, я поговорю.
Но боюсь, что такие ничтожества, как вы, моим хозяевам не пригодятся.
— На, сука! — вдруг заорал урка и рванулся с места.
Пока автоматчики били Евгения прикладами, отталкивая его, Лёнька незаметно скользнул к стене, двинулся вдоль неё, пригибаясь, и достал заточку. Откуда она у него взялась — чёрт его знает. Узкая, длинная, стальная, с остриём, подточенным до состояния жала. Металл поблёскивал, и сразу было ясно, что это оружие в руках у зэка — смертоносное.
Охрана среагировала мгновенно, стволы автоматов повернулись к нему.
Но урка двигался слишком быстро. Одним прыжком он оказался рядом с врачом в допотопном халате, обхватил его плечо и приставил острие к шее.
— А ну назад все, суки! — заорал он. — Автоматы положили! Прирежу докторишку!
Из-под острия тут же выступила тонкая полоска крови. Врач взвыл, захрипел, лицо у него перекосилось от страха.
— Послушайте его! — взвизгнул он. — Сложите оружие! Ну, что вы стоите⁈
Автоматчики замерли, переглянулись. Барак стих. Даже Лиза, которая до этого всхлипывала, прикрыла рот ладонью.
Каждый понимал — ещё одно движение, и эта заточка уйдёт в шею по самую рукоять.
Автоматчики медлили недолго, словно что-то взвесили, но в следующий момент почти одновременно сорвались и дали каждый длинную очередь по взбунтовавшемуся урке. В узком бараке грохот был такой, что заложило уши. Ленька дёрнулся всем телом, рука его, судорожно сжавшая заточку, машинально вонзила её в шею врачу.
Сам он и упасть ещё не успел, а уже был мёртв — прошит десятками пуль.
Его тело качнулось, голова мотнулась набок, и он рухнул беззвучно, как мешок.
Врач остался стоять, но недолго. Он, хватаясь за шею, пытался зажать пробитую артерию, но из-под пальцев толчками выплёскивалась горячая кровь. Тонкий пар поднимался от нее.
— Жгут… помогите… надо жгут… — сипел он, захлёбываясь. — Коллега, помогите…
Он посмотрел вниз на Евгения, что всё ещё лежал на полу, где его и оставили, вмазав прикладами.
— Нет уж… — прохрипел Евгений.
