В груди поднялось дикое, звериное желание ликвидировать его сразу. Он — угроза и для меня, и для моей группы. Но я сдержался. Информация важнее. Убить всегда успею.
И тут сзади раздались шаги. Тяжёлые, бухавшие по полу сзади меня.
Я уже был готов чиркнуть по горлу поверженного противника, чтобы во всеоружии встретить нового врага, но выдохнул с облегчением. Потому что в избушку ворвался Ворон. Услышав шум, он прибежал первым.
— Я же сказал вам не высовываться, — бросил я.
Но в моем голосе упрёка не было.
— Такой грохот, явно тебе нужна помощь… — буркнул Ворон и с интересом уставился на одинокого зэка.
— Это что еще за блатота?
Вместе мы связали пленного его же брючным ремнём, усадили на лавку.
— Полегче… Я вам не враг… Вы — та самая группа… — проговорил незнакомец, тяжело дыша. — На которую мой отряд охотится.
— И кто ты такой? — прорычал Ворон."
"— Меня зовут Олег. Но все называют Сергеич. Я вам не враг, зуб даю.
— Ты один здесь? — спросил я.
— Да.
— Где остальные?
— Я ушёл от своей группы.
Сбежал. Не стал выполнять условия, которые поставили нам эти чертовы вертухаи.
— И какие же это условия? — прищурился Ворон.
— А вы будто не знаете? — так же прищурился в ответ Сергеич. — Эти мрази затеяли кровавые игры. Задумали стравить наш отряд и вашу группу. Ну, типа, чтоб мы друг друга грызли… А победителям — бабки. По пять лямов на рыло.
— О как… — присвистнул Ворон… — А нам ничего не обещали. Ну, мы, так-то, просто сбежали. Хе.
— И теперь за нами идут твои кореша? — уточнил я, хотя и так об этом прекрасно знал.
— Да. Вам нельзя здесь оставаться. В этой хате. Долго нельзя.
— Где они? Далеко?
— Я не знаю. Я шёл налегке, много прошёл. Думаю, что оторвался сильно… Пока, наверное, ещё далеко. Но, судя по всему, проход здесь один — вдоль реки. Скоро и они будут.
— Они ночью пойдут? — спросил я.
— Нет. Ночью не будут делать переход. Бздят. Да и не видно же ни зги… Зенки выколоть о сучья — как два пальца об асфальт.
— Значит… — я задумчиво потер подбородок.
— Появятся здесь не раньше утра. Или, если утром выйдут, даже к полудню завтрашнего дня.
— Я не знаю точно, — пожал он плечами.
— А какого хрена ты вообще здесь делаешь? — спросил я.
— Ну я же сказал, — вскинулся он. — Я смылся от них. Я не хочу в этой байде участвовать. Я решил подарить себе свободу. Встал на лыжи и нашел избу. Думал ночку перекантоваться — и дальше деру. В путь…
— Ушёл, говоришь, один? — спросил я.
— Как видишь, один, — кивнул Сергеич.
