Мы растопили печку, в котелке вскипятили воду из ручья, сварили нехитрый суп: бухнули туда пару банок тушёнки, макароны, щепоть соли. Варево получилось божественное.
Народ ел жадно, хлебал шумно, кто-то даже причмокивал.
— Эх, хлебца бы ещё с маслом, — мечтательно пробормотал Ефим.
— Ага, и красной икры к нему, — подколол мажорчик.
После плотного обеда настроение заметно улучшилось. Народ завалился кто на лавки, кто на нары. Даже Ефим, бурчащий без перерыва, как старый мотор холодильника, прикорнул, развалившись на войлоке, и захрапел сразу же.
Я же решил осмотреть территорию. Обшарил тропки и кусты вокруг домика — ничего интересного. Уже собирался возвращаться, как заметил приставленную у стены лестницу. Поразмыслил, куда она может вести, забрался по ней на чердак и там наткнулся на железный ящик.
Крышка со скрипом открылась, и внутри я увидел ножовку, молоток, пеньковую веревку, топор, пачку гвоздей и моток толстой проволоки. Настоящие инструменты.
Я выдохнул, будто камень с души свалился. Это была не просто находка — это был шанс.
С таким набором можно и починить, и построить, и ловушки поставить, и даже тот самый плот сколотить. Теперь у нас появилась реальная возможность уйти от головорезов.
Я спустился по лестнице на землю, подхватил ящик с инструментами. Бухнул его перед дверью и почти бегом влетел в домик.
— Ну что, друзья, — сказал я, переводя дыхание. — Кто со мной строить плот?
* * *Инженер сидел в кабинете и смотрел на мониторы, где шла прямая трансляция. Камера прыгала, ракурс был сверху — явно снимал беспилотник.
На экране — группа зэков. В кадре заметен стал разлад: кто-то спорил, толкался. Один из дронов подлетел ближе, но зэки заметили его, вдруг с яростью забросали камнями и палками — картинка дёрнулась и оборвалась.
Инженер нахмурился. На другом экране с другого ракурса было видно: трое заключённых отделились от общей группы и ушли в сторону.
Он устало потер виски, глаза покраснели от бессонницы. В одной руке он держал пустой бокал, а вторая потянулась к стоящей рядом бутылке из темного стекла.
Но на полпути замерла. Он резко швырнул бокал в стену — стекло разлетелось, осколки со звоном упали на пол.
Инженер тяжело выдохнул, снова подумал, будто решаясь на что-то. Потом схватил бутылку, сорвал пробку и стал пить прямо из горла. Темный, с переливом, это был ром. Сделал несколько больших глотков, даже не поморщился.
Поставив бутылку на стол, он потянулся к телефону, набрал номер.
— Привет. Это я, — сказал он.
