— Это же заимка, — авторитетно заявил Ефим. — Охотничий домик для промысловиков или браконьеров. Чтобы вылазки за зверем отсюда делать.
— Жаль, что он пустой, — проговорил мажорчик. — Нас никто не ждет…
— Пушнину бить ещё не сезон, — сказал Ефим. — Охотники здесь появятся нескоро.
— Ну, раз здесь есть охотники, — наконец, проговорил Ворон, — значит, где-то неподалёку есть и поселение. Так?"
"— Не обязательно, — мотнул головой дед. — И это не радует. Эх-ма, кисельные берега…
Мы, оглядевшись и действительно не заметив никаких свежих следов, зашли в избушку.
Потолок нависал низко. Внутри стоял грубо сколоченный стол, по стенам прибиты полки из досок. У стен раскинулись лавки, в углу чернела печка-буржуйка, маленькая и ржавая. Вдоль дальней стены — нары, сбитые из неровных досок, на них расстелен старый войлок, уже затвердевший от времени.
На печке стоял закопчённый железный чайник. На полках тускло поблескивали жестяные кружки, алюминиевые ложки и вилки, железные чашки.
Всё простое, но долговечное. Мы стали хозяйничать. Я заглянул под нары. Там темнел какой-то ящик.
— Там что-то есть, — сказал я и вытащил его.
Крышка заскрипела на ржавых петлях. Я подцепил и откинул её, подняв облачко пыли.
Содержимое ящика обрадовало.
— Ну ни хрена себе!.. — заорал мажорчик. — Мы спасены!
— Вот это хабар! — воскликнул Ефим и почесал бороду, а Ворон впервые за долгое время заулыбался.
Внутри лежали мешочки с крупой, пакет с макаронами, несколько банок тушёнки и сгущёнки, охотничьи ножи, коробки спичек, свёрток соли и пачка чайной заварки.
В общем, запас оказался небольшой, но весьма полезный для выживания. Я взял нож себе, другой отдал Ворону, ещё один — Ольге.
— И мне бы резак не помешал, — проворчал Ефим. — Что это ты бабе оружие дал, а мне не выдал?
Ворон достал заточку:
— Бери, отец.
— Да что мне эта ковырялка? — фыркнул старик. — Нет уж, лучше дубину себе вырежу.
— Слава богу, теперь у нас ножи есть, — сказал я.
— А можно мне заточку? — робко попросил мажорчик.
— Ой! А тебе на кой-чёрт она? — поморщился Ефим. — Ты ж только ныть умеешь.
— Ну пожалуйста, — вдруг слишком просяще проговорил он.
— Держи, — протянул ему оружие здоровяк.
— Сейчас хоть похаваем нормально, — воскликнул Костя. — С голодухи не помрем, и то хорошо.
Дед еще что-то ворчал на молодого, но на него никто внимания не обратил — все были слишком рады тому, что у нас появилась долгожданная еда.
