Они будут сражаться…
— А как я это увижу, если я здесь, а они там⁈ — Рихард вскочил, замахал руками. — Так вот оно что… Ты думала, что я буду наблюдать изнутри? Это твой хитрый план? Ты допустила моё похищение, между прочим! Специально? Скажи!
— Ты отвечал за охрану бараков, — напомнила она.
— А ты — за всю операцию! — он сжал кулаки и грохнул ими по столу. — Нет. Всё. Я сообщаю инвесторам. Эксперимент отменяется. Пусть вызывают вертолёт. Я улетаю к чёртовой матери из этого посёлка. И вообще — из вашей проклятой страны.
Мне всё это осточертело.
Куда только пропала его осанка, его манера держать себя — теперь он выставил голову вперёд, словно злобный пёс, и резко, выбрасывая ноги, шагал то туда, то сюда.
— Нельзя отменять, — тихо, но твёрдо сказала Линда. — На кону большие деньги. Большие интересы. И не тебе решать.
— Интересы⁈ — Рихард сорвался на крик. — А как инвесторы увидят результаты, если всё рассыпалось? Как они их в этой тайге выискивать будут, как шишки?
— У группы «Б» браслеты слежения, — спокойно, даже устроившись поудобнее, пояснила Линда.
— Мы пошлём дроны. Картинка будет на мониторе, всё наглядно. Сам увидишь…
Но этот франт теперь смотрел на нее ошалелым взглядом.
— Я тебе не верю… — замотал головой Рихард. — Ты и Инженер… вы все. Вы не дорожите партнёрами. Вам плевать…
Договорить он не успел. Линда шагнула вперёд и со всего размаха залепила ему пощёчину. В комнате гулко хлопнуло, и тишина опустилась, будто после неожиданного выстрела.
Рихард даже опешил.
Стоял с перекошенным лицом, замер на несколько секунд, будто пощёчина вогнала его в ступор и одновременно отрезвила.
— Прекратите истерику, господин Рихард, — тихо проговорила Линда, глядя ему прямо в глаза. — Вы здесь не турист, чтобы жаловаться. Вы один из тех, кто должен оценить ценность производимого товара. Испытания только начались.
Он шумно выдохнул, опустил плечи. В голосе появилась сдержанность, хотя раздражение так и сквозило:
— Не знаю… — пробурчал он. — Всё это мне совсем не нравится.
Линда сделала шаг ближе. Тело её в тонкой футболке, теплое с недавнего сна, почти коснулось его, и он почувствовал запах ее кожи, смешанный с духами. Она прижалась к немцу, и её ладонь скользнула под ремень, чуть задержавшись там."
"— Идите, господин Рихард, — сказала она мягко, с еле заметной усмешкой. — Примите душ. Я вас успокою.
— Я скоро вернусь, — уже успокоившись, сказал Рихард, нагло скользнув ладонью по её заднице. — Будь здесь.
