Вечером он в самом деле начал учить с детьми правила дорожного движения. С обоими. Соня больше не температурила, и я разрешила ей играть с Богданом.
Арсанов расчертил прямо на полу «тротуары», «проезжую часть» и «пешеходный переход». Сначала они с Сонечкой были пешеходами, а Бодька водителем. Потом Соня захлюпала носом, потому что ей тоже захотелось побыть водителем.
— Тогда садись к Богдану, будешь его инструктором, — распорядился Тимур.
— Это что получается, у нас останется только один пешеход? — спросил мой сын.
— Как же мы сможем учить ПДД?
И все трое посмотрели на меня. Я даже вздрогнула, настолько похожими были эти три пары глаз. И насколько одинаковыми показались мне эти три взгляда.
— Мне нужно готовить ужин, — сделала я попытку сбежать.
— Мы потом тебе поможем, Полинка. Все вместе, — пресек попытку Тимур и требовательно взглянул на детей. — Мы же поможем маме?
Маме! Просто маме! Не Бодькиной, а их обоих! Я готова была ему на шею броситься от счастья. А от того, как засияли глазки Сонечки, расплакаться.
И он это почувствовал, я поняла по глазам.
Ужин мы готовили с Тимуром. Богдану в кухне было тесно, они с Соней немного покрутились возле нас, пока Тимур не отправил обоих на «проезжую часть».
— Идите повторяйте правило проезда через пешеходный переход, после ужина проверю.
Я сразу поняла, зачем. Все время, пока мы были на кухне, он прижимался со спины, старался коснуться губами шеи. У меня в местах этих прикосновений били настоящие электрические разряды.
Детей мы тоже укладывали вместе.
Соня затребовала у меня полежалки.
— Полежалки? — удивился Тимур. — Это что такое?
Богдан с Соней принялись наперебой объяснять, а я залилась краской от взгляда, которым окинул меня при этом Арсанов.
— Хм, круто! — одобрительно кивнул он, потирая подбородок. — Я бы тоже не отказался.
Я в ответ метнула грозный взгляд, но смутить Арсанова было сложно.
— Может нам всем вместе полежать? — предложил он детям. — Мне интересно послушать, что вы делали днем, пока меня не было.
И опять на меня посмотрел протяжно и многообещающе.
— Мы не поместимся на моей кровати, — расстроилась Сонечка и подняла на отца глаза, полные надежды:
— Пап, а давай у тебя! У тебя такая большая кровать.
— Отличная идея, дочь, — кивнул он одобрительно и так сжал мою руку, что я только пискнула.
К спальне Арсанова я шла на ватных ногах, ему же вся эта ситуация явно доставляла удовольствие.
— Какая огромная! — восхищенно проговорил Богдан, увидев кровать Тимура.
