— Сначала тебя ждет планерка, и это самый трэш!
— Полька, если бы знала, сколько планерок я провел в своей жизни, ты бы так не говорила.
— Арсанов, — давлюсь от смеха, — ее не ты проводить будешь, а заведующая детсадом!
— Да? — он всерьез выглядит озадаченным. — Думаю, это легко исправить.
Я складываюсь вдвое от смеха, представив физиономию заведующей, если бы вместо меня на планерку заявился Арсанов. Тимур идет с невозмутимым видом, но его глаза смеются, и когда наши взгляды встречаются, я как будто вживую вижу искрящиеся россыпи.
Мы прогуливаемся по вымощенным дорожкам, подсвеченным садовыми фонарями.
— У тебя очень красиво, Тимур, — говорю искренне, мне в самом деле нравится дом Арсанова. И сад возле дома нравится.
— Я рад, что тебе здесь понравилось, — Тимур сворачивает с освещенной дорожки к беседке, стоящей в глубине сада. — Мне нужно кое-что спросить у тебя, Полинка.
— Спрашивай, — настораживаюсь от перемены в голосе. Арсанов останавливается и говорит в темноту, не глядя на меня.
— Тот удод, которому Саня дал в табло, отец Богдана?
Глава 20
— Нет, что ты, нет, — вырывается у меня в ответ непроизвольно.
— Почему ты так решил?
Арсанов молчит, а я сама прекрасно понимаю, почему. Уверена на сто процентов, что за то время, пока я здесь, для Тимура успели нарыть всю информацию о Роберте. И кто он, и чем занимается, и сколько времени мы встречались.
Там и рыть не надо. С возможностями Арсанова небольшой проблемой было подобрать Роберта под подъездом и расспросить. Причем так, что тот рассказал бы даже, чего не знает.
Есть же у Тимура люди, которые таким занимаются?
Поэтому смысла лгать все равно нет. Другой вопрос, что считать Арсанов умеет. Он наверняка прикинул, что между Робертом и предполагаемым отцом Бодьки разница два месяца максимум."
"И вот тут я стопорюсь. До жути не хочется обманывать Тимура. Только как ему сказать правду? Как признаться, что я решила подзаработать на суррогатном материнстве?
Да я от стыда провалюсь. И если Богдан потом узнает, я себе этого не прощу.
Никто не знает, кроме Лены, а она любит Бодьку, по-настоящему любит. И ни за что не причинит ему боль. Значит, и я должна молчать.
— Полина, — говорит Тимур, все еще не поворачивая головы, — я хочу, чтобы ты знала, я полностью на твоей стороне. Какая бы там ни была у тебя с ним история…
— Он мне изменил, — перебиваю я и говорю быстро, чтобы успеть сказать, — я пришла в агентство раньше, чем обычно, у нас пары отменили в университете.
