Как будто это я там сижу на кровати, и как будто это мне так горько и одиноко.
Вот только откуда я знаю, что она сейчас переживает? Не могу объяснить, просто чувствую, и все.
— Сонечка, — говорю негромко, стараясь не напугать девочку, — ты почему здесь сидишь?
Она не отвечает и продолжает сидеть, не поднимая головы, но я вижу, как она напряжена. И мне вдруг хочется ее обнять, до зуда в ладонях. Девочка кажется нескладной и неловкой с длинной тонкой шеей и руками, тоже длинными и тонкими. Как веточки.
Но обниматься это непрофессионально, за время работы в детском саду я научилась прятать эмоции, поэтому подхожу и присаживаюсь на корточки.
— Там такие вкусные оладьи с вареньем. Ты любишь клюквенное варенье?
Соня молчит и лишь сильнее прижимает к себе зайца.
— Давай ты пойдешь со всеми на улицу? — стараюсь, чтобы голос звучал бодро. — Там можно побегать и поиграть.
— Не хочу играть, — вдруг отвечает Соня совсем тихо, — я хочу домой. Зачем он меня сюда привел?
«Он» — это, наверное, ее отец, тот самый миллиардер Арсанов, о котором вздыхает Альбина.
— Твой папа хочет, чтобы тебе было не скучно, солнышко, — продолжаю уговаривать малышку, осторожно поглаживая острые плечики. — Здесь много деток, с ними веселее, чем одной дома.
— Мне не скучно, — мотает головой девочка, — а они все злые!
— Они не злые, они просто тебя не знают, — пробую ее утешить, но она вскидывает узкое личико с большими глазами и восклицает с неожиданной для маленькой девочки горечью:
— Злые! Они все дразнятся! Потому что я длинная, и шея у меня как у жирафа!
— Это кто тебе такое сказал? — спрашиваю изумленно.
— Все говорят, — полушепотом договаривает Соня, — потому что я выше всех!
Я так теряюсь, что первое время даже не могу сообразить, что сказать. Сразу вспоминаю себя — все те же проблемы и переживания. «Дылда», «швабра», «жираф» — как меня только не называли! Я всегда была выше всех девочек, только в агентстве моделей почувствовала себя человеком. И от этого становится еще жальче Сонечку.
— Смотри, я тебе что-то покажу! — достаю телефон и листаю галерею. Нахожу нужный снимок из прошлой жизни, где я иду по подиуму на кастинге для «Victoria’s Secret». Соня косится на экран, и когда я разворачиваю к ней телефон, изумленно распахивает глазки.
— Это вы-ы-ы?
— Да, — киваю, испытываю непонятную гордость, — а вот еще смотри.
— Такая красивая, — завороженно разглядывает снимки Соня.
— И ты такой будешь, когда вырастешь, — говорю убежденно.
