Джалу похлопал глазами, я с удивлением обнаружила, что у него длинные и пушистые, как у теленка, ресницы.
— Извра… кто? — В голосе прорезались нотки настороженности.
Я объяснила коротко, доходчиво и не скупясь в выражениях.
Несколько секунд мужчина беззвучно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, потом от бледных Щек его отхлынула кровь, а еще через секунду они пошли нездоровыми красными пятнами.
— Что?! Да как ты… как ты смеешь?!
Будто ужаленный скорпионом, Джалу подскочил с кресла и заметался по комнате.
Я следила за ним краем глаза, одновременно пытаясь продумать пути отступления. Единственным выходом из помещения служила массивная деревянная дверь, окованная железом, с тяжелой даже на вид ручкой-кольцом. Неужели этот сумасшедший притащил меня в развалины какого-то замка? Лихорадочные попытки вспомнить исторические достопримечательности в окрестностях города позорно провалились.
— Раздави Ваал Гал мой хвост! — вопил тем временем мужчина, не переставая мерить комнату широкими шагами и потрясать воздетыми к потолку руками.
— Парша на мою чешую, позор на мои седины!
Из всего сказанного я поняла лишь про седины, коих в длинных, чуть растрепанных волосах мужчины не наблюдалось.
Я вздрогнула, когда, потревоженные криками, замелькали черные крылатые тени на стенах — летучие мыши.
Джалу обессиленно рухнул в кресло. На меня он не смотрел.
— Я не извра… — мужчина запнулся, продолжил с трудом, — не извращенец, мальчик.
Я дракон. Тебе понятно? Нормальный среднестатистический дракон!
Пришел мой черед хлопать глазами. Снова припомнился недавний бред с проломленной стеной, крылатым ящером… мертвым Джастином.
— Хорош заливать, — процедила я сквозь зубы, — я в сказки не верю!
— Мы не в сказке, мальчик, — тихо произнес мужчина. — Если свернуть тебе шею, ты умрешь.
Я сглотнула, проследив за его взглядом. Он смотрел на мое горло, хищно сузив желтые глаза.
— Только попробуй меня хоть пальцем тронуть! Маньяк, псих ненормальный!
Кто-нибудь, пожалуйста, закройте мне рот! Лицо мужчины исказилось гневом, и я сжалась в кресле, чувствуя себя маленькой и беззащитной.
— Ну, хор-рошо… — Мне показалось, или в голосе явственно послышалось рычание? — Ты сам захотел.
Тени на стенах вдруг замерли, скованные первобытным ужасом. Даже блики огня перестали метаться, застыли причудливыми узорами, словно боялись привлечь к себе внимание.
