– Я его в Пороховую слободу запрячу, – предложил Никита Никитич. – Там мой приятель Савинский служит надзирателем. В околотке съезжая, крепкая. Стоит внутри завода, за военным караулом, просто так не войдешь.
Лыков одобрил эту идею. Он написал распоряжение от своего имени, сославшись на полномочия, данные по открытому листу. И Делекторский повез арестанта в завод.
Но перед этим сыщик переговорил с околоточным один на один. Он сказал:
– Спасибо, Никита Никитич, что вы так ловко мне подыграли.
– Да я и не подыгрывал.
– Что, действительно готовы были Шиллинга огнем жечь?
– Понадобилось бы для дела – конечно.
– Вы это серьезно?
– Алексей Николаевич, бандиты с ворами должны читать это в моих глазах. Иначе толку не будет.
– Вам полицмейстер ничего не говорил?
– Говорил. Про избыточную жестокость и все такое.
– И вы с ним не согласны? – настойчиво расспрашивал Лыков.
– Нет, не согласен. Есть люди, а есть преступное быдло. Их жалеть нечего, они сами никого не жалеют.
– Никита Никитич, тут мы с вами расходимся.
Пока вы подчинены мне, приказываю: больше никакого насилия! Только с моего ведома.
– Слушаюсь, – принял официальный тон надзиратель. Но не удержался и добавил: – Но мое насилие дало результат!
– С каинским мещанином – да. И с трусоватым недалеким Шиллингом тоже, не спорю. А Оберюхтина вы так же будете лупить?
– Чем же он лучше других?
– Опыта у вас еще не хватает, – констатировал сыщик. – Есть люди, с которыми подобные штуки не проходят. Вы можете забить Иону до смерти – он вам слова не скажет.
Зато подаст жалобу в прокурорский надзор, и у вас будут большие неприятности.
– У меня? Из-за бандита?
– А вы как думали?
– Алексей Николаевич, я же георгиевский кавалер, двумя крестами награжден. И жалоба какого-то гнуса перевесит мои подвиги?
– Запросто. Вы недавно служите в полиции и еще не обжигались. Вот ювелир Максимов, которого осудили по делу о краже иконы. Тутышкин его избил, и что? Уволился на время со службы. Ему все сошло с рук, но потому лишь, что ювелир не подал на него форменной жалобы.
А прожженный уголовник Оберюхтин такого шанса не упустит.
Надзиратель обескураженно молчал. Сыщик продолжил:
– Мы еще вернемся к этой теме не раз, а сейчас езжайте в Пороховую слободу. Вернетесь – ищите меня в прозекторской военного госпиталя. Будем дознавать убийство смотрителя.
– А Вареха с товарищами?
– Это юрисдикция Казанского полицейского управления. Мы с вами занимаемся похищением чудотворной иконы.
