– Что о шайке удалось узнать?
Делекторский вздохнул:
– Только то, что у атамана фамилия Вареха.
– Вареха – известный негодяй, – пояснил Алексей Николаевич. – Бежал из Кутомарской тюрьмы. Очень опасный. Но если банда объявилась в Казани только этой весной, мне она неинтересна. К краже иконы обратники отношения не имеют.
Сказал и бросил быстрый взгляд на бандита. Ого! Выражение его лица не изменилось, но глаза стали другими. Как будто Иона услышал хорошую новость. Что бы это значило?
Сыщик налил старому знакомому еще водки, но пользы от этого не получил.
Бандит пил, балагурил, однако насчет самого важного помалкивал. Тогда Алексей Николаевич тщательно обыскал пленника. И, к своему удивлению, обнаружил у того вид. Документ был выписан на имя Героева Павла Федорова, крестьянина села Николо-Пичкас Спасского уезда. На виде была полицейская явка[24] затона Соляная Воложка.
– Никита Никитич, что еще за Соляная Воложка?
– Там корабли зимуют. Близ Матюшкиной деревни, вниз по Волге.
– А далеко это от Казани?
– В двадцати верстах.
Оберюхтин-Героев заерзал. Алексей Николаевич спросил его:
– Не там ли ваш притон, Иона?
– Нет, я в этой Воложке одну только ночь провел.
– А теперь где живешь?
– А где придется.
– Без прописки, значит?
– Ага. Семь бед – один ответ. Пейте мою кровь, чего уж там, коли попался.
– Где у вас притон? Где Вареха ночует?
Но бандит лишь покачал головой.
Наконец из города прибыло подкрепление. Лыков усадил пленных в экипажи, Делекторского оставил руководить обыском, а сам поехал в полицейское управление.
Васильев оказался на месте, хотя на часах была половина второго. Новость о том, что командированный ловил похитителя икон, а поймал беглого каторжника из банды Варехи, потрясла его.
– Вы же два дня назад приехали! И уже… Ну дела!
Алексей Николаевич рассказал полицмейстеру, как все вышло. И сообщил свою догадку насчет волжского затона. Банда может прятаться там. Совершив очередной налет, грабители убираются вниз по реке и отсиживаются в тихом месте, где их никто не ищет.
Надворный советник согласился, что это весьма вероятно.
Лыков продолжил мысль:
– Если Оберюхтин сегодня к вечеру не вернется в затон, остальные поймут, что он попался. И сменят дислокацию.
– Так и есть. Надо лететь туда. Взять побольше вооруженной силы и лететь. Хотите с нами?
– Был бы не прочь, Алексей Иванович, но сейчас, с вашего позволения, отдохну. Вы пока распорядитесь, чтобы всех троих рассадили по разным камерам. Бабу тоже, она что-то знает.
