Поразительно, но при желании он мог быть очень даже приятным собеседником.
– А где твой отец и братья? – сделала большой глоток домашнего лимонада, внимательно за ним наблюдая.
– Они проводят лето за границей. Братья подумали, не стоит оставлять отца в одиночестве после развода… – Гвидон закашлялся, отводя взгляд.
Судя по всему, он не хотел обсуждать эту скользкую тему. Я до сих пор знала о разводе Ивана Царева с матерью Агнии только в общих чертах. Ну что же, он имел полное право не выдавать семейных тайн.
– Почему ты все время ведешь себя, как шут? – слегка усмехнулась, стараясь придать тону налет беззаботности.
Выражение лица хозяина дома вдруг изменилось. Всего на мгновение в нем появился намек на уязвимость, а затем собеседник его истребил.
– Ты когда-нибудь пыталась заслужить внимание отца, соревнуясь с тремя братьями-погодками? – его взгляд обжигал, голос звучал хрипло и напряженно.
– К счастью, нет. – Гвидон коснулся кончиками пальцев пробивающейся щетины на щеке, сосредоточив взгляд на моих губах.
Было заметно, что он изрядно нервничает, но я хотела докопаться до сути. – Так почему ты большую часть времени ведешь себя, как идиот? И этот показушный лимузин: кто сейчас передвигается на лимузине? Это же смешно!
– А ты хоть раз трахалась в лимузине во время езды? – посмеиваясь, он почесал зарастающий подбородок.
– Всё ясно! – я отодвинула стакан с недопитым лимонадом, испытывая досаду.
Царев продержался рекордные час пятнадцать, прежде чем вновь ступить на тропу похабных тем.
Желать от него большего не приходится.
– Я вот тоже до сих пор не трахался… – неожиданно добавил он, заставив меня вздрогнуть.
– Что?
– Говорю же, планировал использовать эту тачку, как траходром, но так ни разу и не обновил… – Гвидон улыбнулся, поднося стакан к пухлым губам.
– Почему? – неловко пробормотала в ответ.
– Ты уверена, что готова узнать кое-что действительно шокирующее?
– Э-э… Да.
– Тогда нас ждет очень непростой разговор.
POV. ГвидонЯ хотел поведать душещипательную историю о том, как младенцем был отправлен на Землю, но батя-инопланетянин немного не рассчитал траекторию полета, отчего криокамера с пухлощеким малышом угодила во двор барвихинского особняка, однако вовремя прикусил язык. Заметив, как Ассоль всеми силами пытается выудить из меня хоть немного правды, решил больше не рисковать.
Сердце понеслось вскачь, стоило перевести взгляд на ее чувственный приоткрытый рот.
