Интересно стало! Да я ей такую поляну накрою! — потер ладони. — Декабрь в курсе?
— О происшествии? Нет! Помалкивай.
— Но почему? Он тоже поржет!
— Помалкивай, Кот. Ты обещал. Никому ни слова.
— Стремно тебе, что ли?!
— Нет. Плевать. Гоша меня видел в ситуациях похлеще, чем эта! Мне не стремно. Дело не в этом.
— А в чем тогда?
— Эта… Зена, как ты ее назвал, лучшая подруга Мартины. Гоша с Мартиной мирится активно и, как настоящий каблук, — скривился я. — Может бросится выполнять любую прихоть своей рыжей.
ЛЮ-БУ-Ю! Ритка поплачется Мартине, Мартина потребует у Гоши чего-нибудь такого… Вроде мести за то, что я ее подругу тронул пальцем.
— Так ты ее чпокнул или нет чпокнул?!
— Не суть.
— Как это не суть? Суть! Ну? Было?
— Намечалось.
— То есть, ты еще ее и не чпокнул. Волчара-Лошара…
Кот успел уйти в сторону, иначе бы отхватил в челюсть.
— Мда, дружище…
— Молчи.
— Хорошо. Но даже если я буду язык за зубами держать, Зена сама может подружке растрепать. Так?
— Не факт, — ухмыляюсь.
— Я возьму ее в такую плотную осаду, что ей некогда будет подружке плакаться. Сама приползет… Умолять еще станет!
Глава 8
Рита
Настроение выплясывало сальсу. Стремительно качалось из стороны в сторону. Я то впадала в апатию, то была безумно горда собой — какого я хама уделала, девичью честь с тыла сберегла, и вообще, ушла невредимой!
Телефончик не раздобыла, но я вспомнила, что Мартина позвонила и дала отбой в вопросе с Адвокатом. Не знаю, что у нее произошло, но я малодушно была рада, что не подвела подругу.
Иначе получилось бы очень некрасиво, ведь я пообещала помочь.
Надо бы выяснить, что там в браке у Мартины. Хорошо ли? Наладилось, что ли… Как? С трудом в это верится!
Если только Гоша, муж Мартины, не оказался святым, но мне в это верится с огромным трудом. Откровенно говоря, не верится от слова совсем.
Все мужчины — святые, когда хотят предстать в лучшем свете. Все-все, уверены.
Разве что, за исключением, одного.
Волков Савелий, он же Волк, он же бог похоти и грязного соблазна.
Ох…
Савелий даже не попытался изобразить на свидании лучшую версию себя. Предстал именно в том амплуа, о котором мне говорила Мартина: бабник красивый, бессовестный. Наглый до невозможности! Просто токсично привлекателен, похоть и соблазн в каждом выдохе.
Секс ходячий.
А я…
Так стыдно за свое поведение мне не было еще ни разу в жизни.
Ведь я почти поддалась ему, почти отдалась.
