Вижу, как он пытается представить, что произошло, и не может понять!
— Да как так? — прочесывает роскошную шевелюру пятерней.
— Просто, Кот. Все до смешного просто. Она, блять, как змея. Хитрая, изворотливая. Момент удачный выбрала, и хрясь… Сбежала!
Кот застыл. Глаза стали огромные, круглые.
Хлопает ресницами, онемев.
— Я не верю. Хочу увидеть это сам. Пока не увижу своими глазами, не поверю! — мотнул головой.
— Веришь или не веришь. Мне пох! — приваливаюсь автоматически задом на перила и мгновенно отскакиваю, как ошпаренный.
— Блять, жопа болит… Ууу…
— Тебе уколы поставят обезболивающие, пройдет. Но, Волк…
Кот ходит кругами, взбудоражено трясет головой. Звонит кому-то. Просит выяснить.
Аааа… Задолбал! Приставучий, как вонючий клещ, или пиявка.
Вопьется, не отдерешь! Уже жалею, что позвонил именно ему. Но не Декабря же дергать. У него там, вроде с рыжулей, снова амур-лямур, сдвиги положительные. Гоша Декабрь полон надежд, что его семья вновь воссоединится.
Как-то не по-дружески тормошить его в такие моменты.
Нет, Декабрю звонить я не стал…
К тому же в происшествии была замешана Ритка, а значит, интересы Мартины — жены Декабря тоже задеты.
— Эй, Кот… Пссс… Сюда иди.
— Да. Да. Получил. Спасибо. Деньги на карте, — говорит отрывисто.
Котов медленно подходит ко мне, закуривает снова, смотрит на видео, матерится.
— Черт. Точно, баба! Е мое…
— Что у тебя?"
"— Записи с видеокамер. Тут видно, как вы в туалет двинули, потом эта баба выбегает перепуганная такая, взлохмаченная. Что она из стакана достает? — приглядывается.
— Телефон, — говорю мрачно. — Перекинь мне эту запись. Прямо сейчас.
— Слушай, это не баба… Это Зена какая-то! Амазонка, е мое! Как она могла тебя уделать, ну? В голову не приходит. Ты же собранный, внимательный.
— Как-как?! Молча. Говорю, же момент выбрала удачный.
— Че, в рот у тебя взяла?
В руку, думаю еще более мрачно. Обидно. Даже не в рот…
Ничего. Наверстаю..
И в рот возьмет. И в зад даст. И трахаться будет, как не в себя, невзирая на дни — красные, зеленые, серо-буро-малиновые.
Все равно!
Я ее так… охать и орать заставлю!
Мысленно я уже много чего с этой Ритулей вытворять начал, как меня вернул с небес на землю наглый вопрос Кота:
— Познакомишь?
— Чего?! — рявкнул я и, забыв о боли, сгреб в охапку воротник рубашки, встряхнул Захара.
— С Зеной, говорю, меня познакомь.
— Тебе зачем?!
— Очень хочу вживую на нее посмотреть. Надо же! Облапошить тебя не каждой бабе дано. Честно, я таких даже не знал.
