Даже удивительно, как любит мозг в стрессовой ситуации цепляться за мелочи, но я только что заметила, что абажур у торшера мне положили в комплект не тот. Я выбирала с серебристой каймой, а мне положили с золотистой.
— Вперед! — подтолкнул меня сзади Волков.
Подтолкнул бедрами.
На нем длинное распахнутое пальто, на мне короткая куртка, платье. Я вдруг подумала, что в платьях я — еще более легкая добыча. Такую в угол загнать, нагнуть и всего-то юбку задрать придется…
С чего бы мне думать о таком?
Может быть, потому что у него — стоит?
— Рита-Рита, не задерживай.
Меня на час друг из поля зрения упустил. Вперед! — надавил ладонью на мой зад.
Я рванула вперед, попыталась притянуть дверь. Волков всунул трость и рванул, оскалившись:
— Говорил же. Не бегай. Не бегай от меня. Бесполезно!
Его глаза до сих пор дикие, глубокие и слишком темные. Но лицо сильно осунувшееся, худющее. И сама он стал ужасно худым, больше стал похож на ворона в этом черном.
Я стояла в коридоре и хлопала ресницами, пытаясь сообразить, что делать и как.
В животе — просто ураган.
В мыслях хаос и страх.
Волков тем временем нагнулся, быстро зашвырнул в мою квартиру пакеты и даже торшер.
Я хохотнула нервно: чертов торшер!
— Разуваться не буду, времени мало. Теперь здесь, значит, живешь?
Волков огляделся, как будто ни в чем не бывало, и сделал шаг в мою сторону.
— Не подходи. Не подходи. Не подходи… — зачастила я в панике. — Я тебя… Тебя…
Поняв, что можно не стоять, я неловко дернулась в сторону. Можно было бы рвануть на кухню, там у меня новый классный набор ножей на магнитной подставке.
Но мне так приспичило пописать. Просто жуть как сильно! Я и до этого домой шла, терпела из последних сил. Теперь вообще чувствовала, что еще немного и наделаю лужу!
— Тебя даже в ад не примут, если хоть пальцем меня тронешь! — заявила я и побежала в ванную, закрылась изнутри, присела на унитаз.
Обороняться было нечем.
Даже ершика не было. Он лежал в пакете, был куплен мной только сегодня.
Волков постучал по двери, дернул ручку.
— Придурок, я писаю! Не заходи! Что ты за человек такой! Оставь меня и ребенка в покое, урод! — зарыдала. — Оставь в покое!
— Я поговорить только.
— Оставь меня в покое, ты мне в кошмарах снишься!
За дверью в ответ прозвучала тишина.
— В кошмарах? — переспросил.
— В кошмарах.
— Ты мне — тоже.
И что это значит? Я совсем не знала, как быть. Встала, справив нужду, и не придумала ничего лучше, чем схватить баллончик с освежителем воздуха.
