— Маленькие у тебя сиськи, надрачивать ими член будет сложновато, но при желании можно сделать все! — заявил он.
Я вжалась в стену.
Похабник тем временем жестко и смачно начал лапать мою грудь одной пятерней, как бы нагуливал аппетит. Пальцы второй руки стиснули шею, двинув по ней вверх и вниз.
Большой палец по губам чиркнул:
— Но твой рот… Болтливый умелый рот… Думаю, справится с этой задачей гораздо лучше. И…
Его темные глаза стали совсем черными, как колодцы, на глубине которых виднелась похоть и поблескивала, как мокрый асфальт.
Мокрый. Скользкий. Опасный.
Такой же его взгляд, мазнул по моему лицу и впился в глаза.
— Или зайдем с заднего входа?
При этих словах он резко уронил обе руки на мою задницу и впился, как крючьями, в мягкие ягодицы.
— Ссс… — просвистел. — Смотри, какая… Теплая, приятная, как хлебный мякиш… Ммм… Люблю такие мягкие жопоньки… Уррр…
Волк чуть не завыл довольно, прижался ко мне, потерся щетиной о мою шею, облизывая меня за ухом, потом хрипло предложил:
— Выбирай, куда.
— Что… куда?
— Куда тебе штамп поставить? — скрутил сосочек.
О мой дьявол! Снова его руки снуют по всем направлениям!
Грудь, задница, бедра. Клитор жмакает через трусики. Такой быстрый, я за ним пытаюсь успеть и не успеваю ничего — нигде закрыться, всюду потрогал, пощупал, проверил!
— Штамп?
Мой мозг впал во временную кому.
Штамп! Да, Рита, штамп.
Только не о регистрации брака или прописки, а штамп, куда тебя пехнет этот накачанный похотью самец.
Не зря его здоровенный дрын из трусов чуть не выпрыгивает.
Волков либо возбудители жрет, либо…. либо он просто — нимфоман проклятый…
В любом из этих случаев я из-под него живой не вылезу.
Значит, нужно схитрить…
Как-то…
Глава 5
Глава 5
Рита
— Я бы с заднего входа начал!
— Ничего не получишь!
Я крепко, изо всех сил сжала ягодицы.
— О нет, милая. Я получу гораздо больше, чем ничего!
— Может быть, обычно тебе удается провернуть этот номер с другими девушка, но я…
Волк опустил ладонь на мой рот, закрыв его, приблизился.
Кончик его носа потерся о мой.
Невинный, в чем-то даже очень милый жест.
Но в этом мужчине было такое сосредоточение греха и соблазна, что даже самый невинный жест выходил полным грязным намеков.
Не знаю, как ему это удавалось. Но он просто впрыскивал в кровь убойную дозу похоти!
— Обычно? — переспросил Волк и улыбнулся. — Нет, милая. Свое я получаю всегда.
— Всегда? Ври!
— Всегда. Ни одной осечки.
Волк снова коснулся своей щеки моей. Просто взрыв какой-то.
