Теперь я совсем по-другому буду смотреть на свою пересмешницу.
Хеймитча выкликают последним, и он поражает меня еще сильнее, нежели юная мама. Молодой. Полный сил. В это трудно поверить, однако внешне он очень даже ничего: темные курчавые волосы, серые глаза с искрой, как у подлинного обитателя Шлака, и уже тогда — ощущение опасности исходит от него.
— Ой, Пит! Надеюсь, это не он убил Мэйсили? — вырывается у меня.
Отчего-то мне невыносимо об этом думать.
— По-моему, шансы слишком малы, — качает головой Пит.
— Все-таки сорок восемь игроков…
Вот они на колесницах — трибуты нашего дистрикта, как обычно, одеты в убогие шахтерские робы, — и первые интервью мы перематываем: жаль тратить время. Но раз уж Хеймитчу предстоит победить, подробно смотрим его беседу с Цезарем Фликерменом, практически не изменившимся с той поры, если не считать темно-изумрудного оттенка волос, век и губ. Даже синий костюм мерцает все так же.
— Итак, Хеймитч, в этом сезоне соперников будет на сто процентов больше.
Что ты об этом думаешь, а? — подает реплику Цезарь.
Тот пожимает плечами.
— Не вижу разницы. Ну, набрали еще больше стопроцентных глупцов; на моих шансах это не скажется.
Публика взрывается смехом, и Хеймитч отвечает высокомерной, бесстрастной полуулыбкой — как у акулы.
— А он не лезет за словом в карман, — бормочу я."
"Наступает утро начала Голодных игр. Одна из трибутов поднимается на арену. И происходящее мы словно видим ее глазами — и невольно ахаем. На лицах игроков — изумление.
Даже Хеймитч радостно поднимает брови, но тут же озабоченно хмурится.
Картина просто захватывает дух. Золотой Рог изобилия расположился посередине зеленого луга, пышно покрытого цветами. В лазурном небе плывут невесомые белые облачка. Безмятежно щебечут птицы. У некоторых трибутов раздуваются ноздри: наверное, запах тоже волшебный. Показывают снимок с воздуха: луг протянулся на многие мили. Где-то вдали с одной стороны зеленеют леса, с другой — белеет вершина высокой горы.
Многие сбиты с толку и, даже услышав гонг, движутся точно в опутавшем их полусне.
Многие, но только не наш сегодняшний ментор. Миг — и он уже возле Рога, вооружен до зубов, на спине — мешок с отборными припасами. Хеймитч бросается к лесу прежде, чем большинство его соперников успевает ступить на землю.
В первой кровавой бойне погибает восемнадцать трибутов. Прочие тоже мрут словно мухи, и лишь теперь становится ясно, сколько угрозы таят в себе местные прелести.
