Он схватил её за плечи, несколько раз встряхнул и зашипел:
— И что же в нем такого выдающегося? Член больше? Трахается лучше меня? Моложе? Богаче? Умнее? Он хоть любит тебя? Хотя бы на десятую долю от того, как люблю я? Неужели ты слепая и не видишь этого? Молчишь… Не знаешь… Почему, Ксеня? Чего тебе не хватило?
Дыши, Астахова. Пусть по венам течет раскалённая лава. Терпи. Не подавай виду. И голос как можно равнодушнее.
— Рома, мы договаривались не выносить друг другу мозги. И расстаться без скандала.
Роман тяжело дышал.
Отвернулся, сделал несколько шагов к раковине, трясущимися руками плеснул в лицо холодной воды. Слегка отпустило, начал думать.
— Я тебе не верю, здесь что-то другое, — он подошёл вплотную. Глаза горели, на виске в бешеном темпе билась голубая венка. Резко прижал Ксению к стене и приподнял за бедра. Впечатался всем телом, руки прошлись по шее, груди. Задышал прерывисто, рванул блузку. Накрыл жадным ртом ее губы. Она вскрикнула и сжалась в комок.
— Нет! Остановись!
Он не слушал.
Как полоумный мял руками ягодицы, шарил по ногам, врывался в рот языком. Ксения чувствовала низом живота его возбуждение и её саму уносило на тех же волнах. Нет, нет, нет, нельзя! Она ещё раз попыталась вырваться:
— Я сказала нет!
Он уже не слышал. Требовательная рука скользнула под юбку, а потом под бельё и остановилась. Его будто шарахнуло током. Роман посмотрел ей в глаза торжествующим взглядом.
— Зачем ты мне лжёшь? — задохнулся он, закрывая ей рот поцелуем, — Ты по-прежнему хочешь меня, а я тебя… Тело не врёт.
Ты вся мокрая и готовая. Завелась с полоборота.
Бей, Ксеня. Собери в кучу остатки самообладания. Рази наповал. Уничтожь его одной фразой. Всади с размаха нож в сердце себе и ему. Или останешься без детей и со свежим холмиком сырой земли на кладбище. Давай.
— Ты ошибаешься, Роман. Это не моя влага. Это его семенная жидкость."
"Он замер, как будто в грудь прилетела пуля. Оливковые глаза прищурились, их заволокло дымкой боли, гнева и ярости. Дикая, животная ревность перелилась через край.
С новой силой Романа затрясло. В глазах жгучим пламенем засветилось безумие. Правая рука непроизвольно потянулась к её горлу и обхватила его. Гримаса бессильной злобы исказила лицо. Тяжело дыша, он медленно сжал пальцы, перекрывая ей воздух. Инстинктивно пыталась вырваться, царапала ногтями душащую её руку, но сопротивлялась всё слабее. В глазах замерцали синие вспышки. Сознание медленно уплывало от нехватки воздуха.
