Сжав зубы, я старалась не воспринимать услышанные слова, но глаза все равно настороженно метнулись к лицу бандита.
— Надеюсь, ты хорошо проводишь здесь время? — с бесстрастием поинтересовался он, обводя взглядом камеру. — Теперь лучшее, что тебе остается — прятаться в этой кутузке и ждать пока свяжут статью. Не самая плохая участь, учитывая, что ты плюнула в руку, которую тебе протянули, жертвуя многими интересами.
Выражение моего лица стало медленно плавиться, словно обожженный воск.
— Что, не подумала об этом, — сухо заметил он.
— Может ты успела решить, что тебя по достоинству приняли в семью? Скорее приютили и обогрели, как блохастую шавку с помойки. А ты умудрилась просрать этот единственный шанс, — не знаю что двигало этим навязанным мужем, но его глаза прямо блеснули, когда он многозначительно добавил: — А он никому не прощает такие выходки.
Под тугим корсетом по позвоночнику холодный ток спустился, а мой застывший взгляд мгновенно превратился в беспомощный и напуганный.
— Разве ты не задумывалась, почему находишься здесь? — наводящим тоном спросил он и вдруг начал приближаться. — Получив подобное покровительство, это может значить только одно. От тебя отказались. Отреклись как от прокаженной.
Роман подошел так близко, что у меня внутри все струной натянулось.
— Никому нужны подсаженные зубы, которые к тому же ноют и кровоточат. Проще их вырвать и выкинуть.
Каждая мышца в теле напряглась от осознания, которое обрушилось на меня тяжелой волной.
Миллионы мыслей стремительно сплелись в одну паутину, заставляя поднять напряженный взгляд на Романа.
— Тогда… что ты здесь делаешь? — задала резонный вопрос звенящим голосом.
Бандит медленно прищурил взгляд и как бы невзначай поднял руку, чтобы заправить за ухо прядь моих волос."
"— Я — твой муж, забыла? — напомнил он стальным тоном, провоцируя внутри меня вспышку отрицания. — И в горе и в радости. Твоя единственная надежда и опора.
Так что если тебе удастся избежать срока, придется очень сильно постараться, чтобы расположить меня к себе.
С этими словами Роман схватил мой подбородок, и буквально насквозь прожег своим грязным, похотливым взглядом. Даже тело бросило в жар и все затрясло, а внутри такая мерзость собралась, будто мне только что плеснули помои в лицо!
— Ц-ц-ц… Не думал я, что на такое фуфло буду подписываться, — небрежно выплюнул он. — Но если поначалу мне было любопытно, то теперь это депо принципа.
