Полицейские оцепляли территорию. Шумиха, суета, даже адреналин поднялся в крови! Приятный адреналин. Я смотрела на все это и не верила, что сотворила это сама! Никогда не чувствовала себя настолько хорошо. Я просто нагло упивалась происходящим!
Улицу заполнил вой сирены подъехавших пожарных и машин МЧС. Константин в свою очередь снова куда-то потащил меня.
Мне почему-то бросились в глаза лица серьезных дядек, что выходили из здания.
Они не были растерянны. Они отражали ярость и напряженность! Вся спесь ушла, остались только обнаженные инстинкты.
Некоторые даже устраивали разборки в этот час, и светили оружием.
А я невольно провела сравнение: так вот что это значит… разворошить улей тузов.
Меня быстро усадили в машину, которая сразу тронулась, целенаправленно покидая оцепленную территорию. Никто не знал, что испытывала я, глядя на происходящее за окном. Никто не видел, как на моих губах дрогнула улыбка. Что будет дальше, казалось неважным… Главное, что сейчас я впервые ощущала в себе силу и уверенность.
Воспряла духом от понимания, что нашла способ вмешаться в процесс!
Вот так — даже гору можно сдвинуть и с огнем поиграть, если перестать слушать страх.
Резкий лязг железных замков заставил меня вздрогнуть и пропустить удар сердца.
Решетчатая дверь одиночной камеры закрылась, отчего по нервным окончаниям прошел ток. И я еще долго гипнотизировала ее взглядом, забившись в угол доски, которая служила здесь то ли лавочкой, то ли кроватью, стискивая дорогую ткань юбки, укрывающей мои колени.
Даже переодеться не успела… Я представляла себе завершение этого дня как угодно, но даже подумать не могла, что ночь встречу здесь."
"Меня так быстро вычислили, что я до сих пор не могла осознать насколько серьезно вляпалась, и чем мне все это грозит! Допрос прошел в закрытой комнате здания ОВД со следователем и двумя оперативниками. Молодой мужчина не запугивал меня, не повышали голос, просто показал запись с видеокамер. расположенных в том самом коридоре отеля, где находился туалет, орудие преступления — чертов тонкий смартфон, и запись моего голоса, вещающий об угрозе.
Конечно, я не стала отрекаться. Глупо было даже пробовать, что-то изображать из себя, ведь все было очевидно! Да и испугалась я не на шутку… Не каждый день меня арестовывали, еще и по реальной причине.
И все же я до последнего не верила в реальную угрозу своего положения. Момент победы внушил странную уверенность в безнаказанности, не позволяющую панике управлять разумом.
