Глаза брата мгновенно налились кровью.
— Руки убрал от нее, СУКА!
Он умудрился вырваться и лягнуть этого мужика. Но тут же получил целенаправленные удары дубинкой со спины.
— Мордой в пол, бегом!
— Нееет! Не троньте его! — взвыла мама, а у меня все внутри свернулось в комок, как будто это я получала удар за ударом.
— Мам… мама все будет хорошо! — сдавленным голосом постарался успокоить Миша, когда его подняли с пола, заломив руки вверх, и в этом полусогнутом состоянии повели к выходу.
— Мамочка, успокойся, пожалуйста, — начала шептать я дрожащими губами, обнимая ее за плечи.
Брат успел перехватить мой взгляд. и пришлось отдать все силы на это мгновение, чтобы сделать благословляющий и решительный кивок. Он не должен видеть меня раздавленной. Он должен уходить со спокойной душой.
— Твари… — услышала я надорванные обвинения мамы. — Твари!.. Жизнь парню загубили…
Я не сразу обратила внимание, что ее голос слабеет. Только когда родная рука внезапно выскользнула из моих объятий, и раздался взволнованный бас папы:
— Вера… Ну что же ты, Вера!
Она осела прямо на пол, как будто ноги разом ослабели.
— МАМА!.. — вскрикнула я, упав рядом с ней. Глаза закрыты, дыхание тяжелое.
— Помогите! — оцепенение волной разошлось по телу, от папиного крика. — Кто-нибудь! Вызовите скорую…
Никогда не забуду тот день. Он постоянно пробирается в мои сны, заставляя просыпаться в холодном поту и вновь переживать жгучее отчаяние. Все по-настоящему. И каждое мгновение того судебного процесса, каждое слово, как заевшая пластинка, которая застряла, где-то глубоко в мозгу.
Следующие недели оказались для всех нас настоящим адом. После перенесенного инсульта, мама тяжело восстанавливалась и до сих пор лежала в больнице под наблюдением врачей. Папа взял отпуск, чтобы быть рядом, а я нашла еще одну работу, помимо должности администратора в интернет-кафе. Натирала столы в элитном ресторане города. К счастью внешность и расторопность услужили мне при приеме. Не то, чтобы я считала себя красавицей, но природного обаяния и фигуры не отнять.
И меня не волновало, что пришлось спуститься до официантки.
Ради чаевых, что оставляли там, я бы даже одела бесформенный фартук уборщицы и драила унитазы!
Конечно, это не было пределом моих мечтаний. Сразу после школы я, как и полагается поступила в институт, на юридический факультет и успешно доучилась до третьего курса, прежде чем в срочном порядке взяла академический отпуск.
