Я практически не дышала, чувствуя, как дразнящим движением мужские пальцы поддели трусики и коснулись нежной плоти. Пришлось закусить щеку, чтобы сдержать жалобный всхлип.
Я не могла представить, как этот человек выглядит, на что он способен, насколько взрослый, опасный и жестокий?.. И это ощущение — на грани настороженности и его нежности, будоражило и пугало до безумия!
— Выдохни, красивая, — услышала я вдруг снисходительное и только сейчас поняла насколько зажалась. — Бояться уже поздно.
Меня бросило в жар от смятения и обреченного чувства.
А его пальцы начали более уверенно разводить складочки, четко балансируя движениями с каждым моим несдержанным вздохом.
Черт, его запах въедался в мои рецепторы, пробуждая что-то… что накатывало с каждый его целенаправленным давлением в одной точке.
Ох… как же так?..
Вопреки здравому смыслу, в этом ослепленном состоянии, внутри все поддавалось одному ориентиру. Который задавал он!
С губ чуть не сорвался стон, когда мужчина неожиданно придвинул меня за бедра ближе к краю и протолкнулся пальцами в разгоряченное лоно.
Но я вовремя вспомнила его условие и сжала губы, стараясь отрезвить уплывающий разум.
Бандит тем временем насильно развел ноги, что я упрямо сводила и продолжил проталкиваться в меня в одном ритме, так умело манипулируя пальцами, что очень скоро я начала теряться в невыносимо сладких ощущениях.
Внизу живота собралась горячая тяжесть, возбуждение нарастало все сильнее и, стиснув зубы, я запрокинула голову, с неимоверными усилиями подавляя рвущиеся стоны.
Я не умела справляться с этим незнакомым состоянием… Я просто не знала как?..
Мне уже хотелось плакать, так нестерпимо это было. Я сжимала руки в кулаки, металась от движений во мне, цеплялась за подлокотники, впиваясь в них ногтями, и в какой-то момент мужчина сжалился. Сильная рука вдруг легла мне на затылок, зарывшись в волосы и заставляя запрокинуть голову. Одно мгновение и жесткие, теплые губы завладели моим ртом, проглатывая громкий стон, когда мощные сокращения протяжной вспышкой разошлись по телу.
Эти ощущения напугали и удивили меня настолько, что я не могла выдавить ни звука. И пошевелиться не могла, даже когда мужчина отпустил и отстранился, оставив на моем языке свой терпкий вкус. Сквозь шумное дыхание я слышала — он, все еще был здесь, но ничего не предпринимал."
"— Ты мне нравишься, — услышала я в какой-то момент, и обжигающие иголки разошлись по телу. — Будешь приходить, когда скажу.
