Я дам знать, что делать и… — его пальцы властно захватили мой подбородок, — не вздумай нарушать мои условия.
После этих слов мужчина не спеша освободил мои запястья и уверенным шагом покинул кабину. И только когда я услышала, что дверь за спиной закрылась, позволила себе снять повязку. Только когда пространство освободилось от его тяжелой энергетики, я осознала, что даже не озвучила свою проблему а уже согласилась на договор, который оплатит ее решение.
Сердце лихорадочно забилось в груди… Значит, он все знал! Стало по-настоящему страшно — что же это за человек?
Глава 1
— Суд постановил: Тереева Михаила Константиновича признать виновным в совершении преступления предусмотренного частью первой статьи 105 уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет, с отбыванием в исправительной колонии общего режима…
Первые секунды самые страшные.
Когда сердце прогоняет раскаленную кровь до основания мозга, заставляя в полной мере ощутить каждый осколок разбитой реальности.
Глядя на брата сквозь пелену горячих слез, я закрыла рот дрожащими руками не в силах справиться с лавиной эмоций. Душераздирающий вопль мамы лезвием пробрался в сердце и буквально выдрал меня из шока. Ее искажённое лицо намертво врезалось в сознание, как и опущенная голова папы, что сдерживал скупые слезы кулаком.
Мы не были готовы к этому. К этому просто невозможно быть готовым! До последнего верили, что правосудие разберется. Но подонки сделали все, чтобы засадить его.
Вокруг поднялся гомон, сочувственные вздохи, недоумение… И только Миша знал, что так будет. Это было видно по его глазам, отражающим лишь хладнокровие и тяжесть. Он достойно принял приговор. Возможно, потому что так и не смог смириться со своим грехом.
В какое-то мгновение брат бросил взгляд исподлобья куда-то в конец зала и сразу поменялся в лице. Черты ужесточились, а карие глаза отразили стальной блеск. Я машинально повернула голову и оцепенела, увидев солидного мужчину, что стоял у выхода.
Он был абсолютно бесстрастен к происходящему. Единственное, что выражал его взгляд — холодное превосходство.
Шакал… Теперь передаст своим хозяевам, что черное дело сделано!
Когда клетка открылась, и конвой повел брата на выход, мама не выдержала. На грани отчаяния бросилась к нему, не думая о последствиях.
— Миша, Миша!.. Сынок.
Мы с папой не успели остановить ее, и один из конвоиров сделал это за нас, довольно небрежно отпихнув женщину.
