Как и в каждую минуту до этого дня, когда мне требовалась его поддержка и помощь. Он был со мной.
Его имя… Мой шепот… Стук сердца, отсчитывающий до безумия нежные касания. Немного робкие, осторожные, но разжигающие на коже тысячи крошечных пожаров, в которых сгорело все. Прошлое и неважное.
Его руки… Моя кожа… Тонкие пальцы, поддевающие край шелковой блузы, тянущие наверх и опускающие ее позади белым облаком. Как символ рождения чего-то нового. Нас, наверное.
Его ладони поверх моих, тихий шепот в приоткрытые губы и глаза, в которых можно утонуть.
В которых трепет, восхищение и обожание слились в одно — такое заветное слово «любовь», что кружилось на кончиках губ, но так с них и не сорвалось.
Мой тихий стон… Его рваных вдох… Причудливые тени, запутавшиеся в пустоте бетонных стен. Разбившийся о них краткий вскрик. Смесь из внезапной острой боли и нежности.
Полуприкрытые глаза и разделенное на двоих дыхание, срывающееся с его губ и тут же исчезающее на моих.
Ночь, рассыпающаяся в открытые окна вспышками утра, нежностью переплетенных рук и скомканных простыней.
Таков наш новый мир.
СЕВЕР
На следующее утро я проснулся от того, что Диана пыталась из-под моей руки выбраться. Она уже спустила вниз ноги и тихо, стараясь не дышать, поднялась.
Не сдержав улыбки и не открывая глаз, я схватил ее за запястье и потянул обратно. Диана рассмеялась.
— Сколько время? — приоткрыв один глаз и щурясь от яркого света, спросил я. Даже дом будто почувствовал, что она вернулась. Солнечными лучами и теплом, заполняя комнату.
— Десять почти, — наклонившись и убрав волосы с моего лица, ответила она. — Подумать только, из-за тебя я прогуляла сегодняшние пары. Ты плохо на меня влияешь.
— Просто ужасно, — пробормотал я.
— Я крайне тобой недовольна, Северов.
Улыбнувшись шире, я коснулся губами ее уха.
— А ночью непохоже было. — И провел рукой по голому бедру от колена вверх, чуть сжав. Прикосновение растеклось внутри нарастающей от кончиков пальцев дрожью, схлынув по всему телу, и вылезать из постели теперь еще больше не хотелось.
— Давай никуда сегодня не пойдем? — попросил я.
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Диана. — Только я умираю с голоду, — и, выпутавшись из моих рук, ускакала.
Я рухнул обратно на подушку, подминая ее двумя руками под себя. Повернул голову и увидел, что Диана остановилась в дверях, прислонившись к раме. Рассматривая меня так внимательно, словно хотела убедиться в том, что происходящее правда.
