Я уже привыкла к переднему сидению Астон Мартина. Казалось, что я там, где должна быть. Но впервые мне захотелось поменяться с Виктором местами.
— Что, прямо сейчас? — приподняв брови, удивился он.
— Таково мое первое желание.
— Первое?
— Ну да. Смысл ограничиваться, если можно загадать несколько?
— Это жульничество, — возмутился он. — Я не знал, что можно загадывать больше одного.
Потянувшись к его губам, я прошептала:
— Потому что ты забыл, это игра, в которой нет правил. И когда ты исполнишь мое первое желание, я расскажу, что загадала еще.
— Я не буду выходить из машины, — лениво откидываясь в кресле, самодовольно произнес Виктор. — Хочешь за руль, залезай.
— Эй, так нечестно.
— Ты же сама сказала, что в этой игре нет правил, — рассмеялся он.
— Ах значит так, ладно.
Перекинув ногу через коробку передач, я перелезла к нему на руки.
— Лобовое стекло там, — кивнул он, указывая за мою спину. — В таком положении тебе будет катастрофически сложно водить.
Он наклонил голову чуть набок, ладонями сжимая мою талию.
Сверкая своими серыми глазами.
— Ничего справлюсь, — ответила я. — С чего обычно начинают?
— С занудной теории, — поморщился Северов. — Может, пропустим? — Его взгляд упал на мои голые коленки.
Виктор забрал меня к себе прямиком из академии, так что я не успела переодеться. А правило про юбки все еще оставалось в силе.
Серебристые глаза потемнели. Каждый раз, когда он смотрел так, внутри трепетало, посылая волны жара по всему тему.
— Кажется ты говорил, что на дороге нельзя отвлекаться, — прошептала я.
— Это крайне опасно.
— А мы не на дороге вовсе, — ответил он и провел рукой от колена вверх.
— Ты знаешь… — я закусила губу, — ну его это вождение, — и, наклонившись ближе, поцеловала.
Было неудобно. В тесном салоне даже с моим невысоким ростом я почти упиралась макушкой в потолок. Руль давил на спину, но мне было все равно.
— Постой. — Виктор дернул за ручку под креслом, отодвинул его назад и через мгновение я ощутила, как его руки скользнули по моей спине, придвигая ближе.
Никто не мог видеть нас. И здесь, в нашем маленьком-маленьком мире внутри черной-черной машины, мы могли не прятать своих чувств. Виктор как обычно был спокоен, хотя и смотрел на меня со страстью, но сдержанной — как и всегда в любых обстоятельствах. Но я успела его изучить до мельчайших деталей и знала, его выдает дыхание.
Стоило ему завестись, он прикипал к моим губам словно не мог насытиться. Как наркоман, дорвавшийся до дозы.
