Такой, что не растопить даже самым горячим пламенем.
— Спасибо, — ответила я, постаравшись улыбнуться в ответ на заботу. — За все.
Ведь если бы не его настырность, нас бы не пустили сюда. Мы бы не знали, что бабушка совершенно в другом месте. Да я бы даже домой не попала.
— Не тот случай, когда благодарят, — отозвался он. Стыло, строго.
— Прости… — слова будто все повываливались разом из головы. — Наверняка Макс передал тебе наш с Пашкой разговор… я не имела ввиду… а вышло так глупо. Я... Я не хотела тебя обидеть.
— Ты меня не обидела, — произнес он спокойно. — Я тебе что, ребенок, на такую ерунду обижаться?
Я посмотрела на него с неверием. Но он даже внимания не обратил. Подошел к стоящему в холле автомату с кофе, наверняка на вкус столь же гадким, как и это место, и закинул внутрь пару монет.
Дребезжа, аппарат зашумел.
— Держи, а то у тебя уже губы синие, — произнес Север, совершенно бесшумно деревянной палочкой размешав в стаканчике сахар.
Я прикусила свои синие губы, глядя пустым взглядом на это простое действие.
Почему-то подумала о том, что даже стараясь не касаться краев чашки, у меня так не выходило.
Распахнулась дверь, и я подскочила, поставив стаканчик на подоконник. Но это оказалась всего лишь санитарка. Прошеркав с ведром мимо, она скрылась за соседней дверью.
Я опустила взгляд, сдерживая слезы. И вдруг почувствовала, как Север коснулся моей руки. Коротко, невысказанной поддержкой.
Я повернулась к нему лицом. Теперь мы молча стояли друг напротив друга.
Его пальцы сомкнулась на моих запястьях, и я уткнулась лбом в его грудь. Я не стану на этот раз плакать. Слишком много было между нами слез, разделенных на двоих.
Он молча прижал меня к себе, прошептав в волосы:
— Ну потерпи ещё немного. Ты же сильная, мушкетер.
Я покачала головой. Потому что не хотела больше быть сильной.
Потому что устала, исчерпав свой ресурс до дна. Потому что быть сильной всегда означало одиночество.
Потому что все уходят. А я остаюсь. Всегда. Одна. Сильная.
И я выдохнула:
— Только когда ты рядом.
Ощущая твердость его плеча.
И какую-то особенную поддержку, на которую только он был способен.
А потом услышала стук. Это оказался дежурный врач и я кинулась ему навстречу.
— С вашей бабушкой все в порядке, — словно прочитав все на моем лице, улыбнулся он. — Мы просто подержим ее недолго. Понаблюдаем на всякий случай.
— Но что с ней случилось? — казалось даже голос дрожал.
— Возраст, — ответил он, разводя руками.
