Сколько нужно.
— Диан, новый год ведь. Все отмечают. Никто не сядет за руль.
— Но нужно ведь попытаться, верно? — прошептала я. — Пожалуйста.
— Ладно, я узнаю.
Он неохотно кивнул и растворился в толпе.
— Давай я попробую папе позвонить, вдруг наш водитель согласится? — предложила Леся и тоже ускакала, прижимая телефон к уху.
Я осталась одна.
От музыки и недостатка свежего воздуха начало мутить. Я повернула оконную ручку и приоткрыла створку, впуская воздух. И вместе с ворвавшимся внутрь ледяным ветром, меня просквозило понимание: есть в этой академии одна комната, где не пьют.
И я сорвалась с места."
"Я неслась в общежитие парней, воскрешая пойманные между строк слова. Север упоминал, что Макс в завязке, с тех пор для всех без исключения действует ""сухой закон"", и эти случайно выхваченные из разговора воспоминания — вся надежда, что у меня оставалась.
В коридоре гулял холодный ветер. Кто-то так же, как и я, открыл окно и не захлопнул обратно.
Переведя дух, я остановилась у двери самой большой в Карточной Долине комнаты, из-под которой доносился смех, музыка и шум разговоров.
Былая смелость сменилась жутким страхом. Я облажалась. И ничего не помешает ему на глазах у всех сломать меня как тростник, до конца. Чтобы больше не путалась под ногами.
Но у меня не было иного выхода. И я постучала.
Дверь открыл Макс, и из проема, словно волной, по мне ударило стыдом.
— Лапуля? — не без доли удивления произнес он. Явно не ожидая увидеть меня на пороге.
Что говорить, еще утром я и сама бы себя даже под дулом пистолета сюда не привела.
Но произнесла весьма решительно:
— Мне нужен Виктор.
Вместо ответа Макс шире открыл дверь, пропуская внутрь.
В комнате от народу было не протолкнуться. Я не знала практически никого из приглашенных, но протискиваясь между ними, ощущала только решимость. А потом увидела его.
Север стоял у окна, опираясь ногой о стену. В его руках был пластиковый стаканчик. А напротив стояла девушка. Высокая эффектная блондинка, скорее всего тоже из выпускного курса.
Она рассказывала ему что-то крайне увлеченно. А он… он улыбался.
Улыбался так, как когда-то улыбался мне. Искренне и открыто.
К горлу подступила желчь. Я с усилием ее сглотнула.
Он повернул голову и безошибочно выцепил меня взглядом, в сером море которого бушевали штормы. Мне он не улыбался. Больше нет.
Я знала, что то, что собиралась сделать — безрассудно, но он, вроде как, смирился с этим моим качеством.
Выдохнув, облизала пересохшие губы и собралась с духом.
