— Зачем она мне? — Я хотела с размаху ударить по его руке, но замерла. На гарде, прямо у рукоятки, причудливо переплетаясь, блестела вязь из букв. «АС». Александр Савин.
Протянув руку, я приласкала рапиру пальцами. Словно к прошлому прикасаясь.
«Зачем ты наносишь на неё свое имя? — рассмеялась я, усаживаясь на низкую скамью и вытягивая ноги. — На соревнованиях они ломаются быстрее, чем краска засохнуть успеет.
Александр макнул тонкую кисточку в серебристую эмаль.
— Во-первых, мы перестанем их путать.
Я закатила глаза.
"
"— Когда мы их путали, Савин?
— Во-вторых, когда будем далеко, — он широко улыбнулся, касаясь моего колена кончиком рапиры, — я просто отдам ее тебе. И ты будешь знать, что я всегда рядом. Что я с тобой...»
Я с тобой…
Голосом слабым, как будто силы до дна выкачали, я прошептала:
— Откуда она у тебя?
На лице Севера не отражалось ни единой эмоции, но в голосе была слышна глухая тоска.
— Я ездил домой. Думаю, он бы хотел, чтобы она принадлежала тебе.
Я зажмурилась до рези в глазах.
Попыталась вдохнуть, но не нашла воздуха.
Было бы куда проще, поделись мир на черное и белое. Не пришлось бы разрываться, пытаясь отыскать в чужом сердце правду. Потому что с некоторыми это слишком сложно...
— Я еще кое-что хотел отдать.
Он протянул мне белую карточку, пятую по счету, только на этот раз на ней было написано «Прости».
— Переверни, — попросил Север.
«Кофе?» — было сказано на обороте.
— Пожалуйста, — добавил он, улыбнувшись краешком рта. Это была коварная улыбка. Крайне.
И я понимала, что снова падаю — попадаю в очередную ловушку.
А все, что мне нужно — вернуться домой, завернуться в плед и, сидя на подоконнике, греть ладони о чашку с горячим шоколадом. А если заесть все пирожным, то вообще замечательно.
— Не думаю, что это хорошая идея. Честно, мне «тебя» по горло хватило. Если еще хоть раз с тобой увидят, на завтра мне придется от твоих поклонниц отбиваться палкой. Может конечно это звучит не так уж и плохо, и может быть даже весело, но нет, Северов, хватит.
Видимо, моя речь его повеселила, потому что на лице мелькнула тень улыбки. Я проигнорировала волну дрожи, что она вызывала. Желая, чтобы она была отвращением. Вот только сравнив, понимала, это не оно.
— Конец дня. В коридорах уже никого, — произнес Виктор.
— Всегда найдется кто-то. Тебе ли не знать?
Наклонив голову, он надел маску обратно и протянул руку. Ту, что не была скрыта перчаткой.
— А если никто не узнает? — спросил он.
Мы сидели в крошечном кафе в центре.
