Но поза, боже, что это за поза такая вообще?
Откуда он? Из какой фехтовальной школы?
Я сделала пару шажков вперед, обманчиво приближаясь, специально сокращая между нами расстояние, но что-то было не так. Впервые стоящий передо мной противник не собирался нападать.
Думает, раз я меньше, не смогу его уделать?
Насмехается? Мол давай, рыпайся.
Злость застила глаза. Все, что я видела — белый корпус напротив и рапиру, рассекающую воздух. Как танец. Завораживающий. Безумный. Когда-то он мог быть смертельным.
Я наступала, загоняя его все дальше к концу дорожки.
Эмоционально выталкивая прочь. Нападая, атакуя. Быстрее, чем скорость звука. Когда шпага — продолжение руки, когда ты делаешь прежде, чем думаешь, когда скорость твоего тела равна скорости мысли. Я парила. Как белая смерть, не знающая пощады и поражения. Проводя атаку за атакой, заставляя соперника пятиться назад.
И вдруг он оступился и упал, схватившись за ногу.
Душа провалилась в пятки, вдруг чётко осознав, кто передо мной.
Он ни сделал ни единого выпада, не потому что издевался… потому что вес в этом случае переносится на колено…
Парень стянул маску.
Из собранных на затылке в пучок волос вырвались пара прядей.
Нет! Только не снова!
Развернувшись, я понеслась к раздевалке так быстро, как могла, но все равно услышала позади шаги.
— Диана, подожди.
Я закрыла глаза, понимая, что все равно не смогу избегать этого разговора вечно.
— Дай мне две минуты, — Север подошёл, вставая напротив, глядя на меня сверху, чуть нахмурившись, до привычной морщинки между бровей.
Я раздражённо спросила:
— Чего тебе?
Мы смотрели друг на друга в упор, но на этот раз я точно знала, что выиграю и эту битву.
— Поговорить.
Я покачала головой.
— Извини, нам не о чем.
Неожиданная, казалось бы давно закопанная обида, снова полоснула по сердцу. Я попыталась уйти, но Север тоже сделал шаг в сторону, преграждая дорогу.
— Ты бегаешь за мной? — спросила я, прищурившись.
Север усмехнулся.
— Всё ещё обижаешься.
— Не льсти себе, — ответила я.
— Единственное, чем ты меня обижаешь, так это своим присутствием. И тем, что оскверняешь собой единственное место, которое я люблю. И единственное дело. И да, шпагу ты держишь отвратительно.
— Послушай...
Я вскинула кисть, упирая острие собственной ему в горло.
— А теперь отойди!
— Хорошо, хорошо, — поднял он руки ладонями вперед, сдаваясь. — На самом деле я пришёл не только поговорить. Хотел отдать тебе это.
Он протянул свою рапиру эфесом вперед.
